Кое-что о тебе (ЛП)

Само собой, то обстоятельство, что ФБР поручило дело пресловутому Палласу, ситуации не улучшало. В свете истории их отношений, участие Джека в данном расследовании наверняка взметнуло постоянные опасения Камерон  «дать слабинку» на зашкаливающий уровень.

Неожиданное возвращение опального ФБРовца в город и впрямь было интересным поворотом. Колин помнил, как разъярилась Камерон, причем совершенно справедливо, из-за злополучного высказывания насчет задницы вместо головы. А еще помнил – будучи одним из немногих, кто знал о данном примечательном факте, – какие усилия, несмотря на негодование, она приложила, чтобы убедить чиновников Минюста не отсылать проштрафившегося  агента из Чикаго.

Такая противоречивость всегда казалась Колину весьма странной.

Он как раз посыпал фриттату сыром, когда прозвучал звонок в дверь. Принимая во внимание, что дом не его, а Камерон не упоминала, что кого-то ждет, Колин проигнорировал сигнал. Но только стал засовывать сковородку в жарочный шкаф, как позвонили снова. Дважды.

 – Ну ладно, ладно, – проворчал Колин, захлопнул духовку и пошел через столовую с гостиной к входной двери. Уже потянувшись к задвижке, он заметил, что остался в варежках-прихватках. Сняв одну из них, кулинар отпер дверь и увидел на крыльце двоих удивленно уставившихся на него мужчин.

Взгляд Колина пробежался по темнокожему незнакомцу в строгом костюме и остановился на втором, повыше ростом, в джинсах и блейзере.

Ну и ну… Неужто специальный агент Джек Паллас собственной персоной?

Колин подобрался. Хоть и прошло три года, официального представления ему не требовалось. Он отлично помнил ФБРовца по широко освещаемому в средствах массовой информации делу Мартино и последующему скандалу с Камерон. Не говоря уж о том, что Джек Паллас был не из тех, кого легко забыть. Колин предпочитал – в буквальном смысле – парней другого типа, но это не означало, что он не мог отдать должное стоявшему перед ним чертовски привлекательному экземпляру. Паллас, с его гибким, мускулистым телом и лицом, которое от чрезмерной красивости спасала щетина, начинавшая уже в девять утра смахивать на вечернюю, был из тех, кто заставляет другого мужчину сожалеть, что он выперся на порог в клетчатых красных кухонных рукавицах.

Однако начинавший оборонительно наеживаться Колин заметил, что агент точно так же изучающе разглядывает его самого. Возможно, скрупулезный осмотр каждого встречного был просто инстинктивной реакцией сотрудника ФБР, но человек, как правило, чувствует, когда его оценивают.

Ощущая себя хозяином положения, Колин вежливо улыбнулся:

– Чем могу помочь, джентльмены?

Взгляд Джека задержался на прихватках. Какой вывод он сделал из увиденного, трудно было сказать.