Кое-что о тебе (ЛП)

– Увидев, что кровоточит плечо, Паллас, не теряя ни минуты, рванул верхние две пуговицы и распахнул блузку, чтобы рассмотреть рану.

Камерон прикрыла глаза:

– Только честно – насколько все серьезно?

– Господи, – запаниковала она. – Что, все так плохо?

ФБРовец рассудил, что лучше ответить начистоту.

– Ну, если оценивать по десятибалльной шкале все огнестрельные ранения, которые мне доводилось видеть, то твое тянет примерно…

Ее глаза расширились.

– … на ноль целых две десятых.

– Две десятых?! – села ровно Камерон. – У меня кровь протекла сквозь одежду. Не рассказывай, будто это какие-то жалкие две десятых.

– Правда, я видел множество пулевых ран, поэтому мои критерии, возможно, несколько завышены, – признал Паллас, прижимая пиджаком ее плечо. – Главное, что с тобой все будет хорошо.

Горло перехватило: он много чего насмотрелся и в ФБР, и в армейском спецназе, но вряд ли сможет когда-нибудь забыть вид ее пошатнувшейся от пистолетного выстрела фигурки.

– Ноль целых или не ноль целых, но это больно. Очень больно.

– Вот и отлично. Может, теперь дважды подумаешь, прежде чем бросаться на вооруженного преступника, рискуя себя угробить.

– Ну знаешь, с такой благодарностью, пожалуй, я в последний раз подставилась под предназначенную для тебя пулю.

– Тут ты чертовски права, – буркнул Джек.

Камерон выдавила слегка подначивающую ухмылку:

– А ведь вы боялись за меня, агент Паллас.

– По твоему тону я догадываюсь, что дальше можно не волноваться.

Послышалась сирена подъехавшей к дому кареты скорой помощи.

– Тебе, наверное, надо бежать – ловить этого типа, – предположила Камерон.

– Наверное, надо, – глядя на женщину в колыбели своих рук, хрипловато отозвался Джек.

И не двинулся с места. 

На улице перед домом помощницы прокурора царила настоящая суматоха: патрульные машины, автомобили ФБР и полиции без опознавательных знаков, карета скорой помощи и повсюду копы и федералы. Уилкинс с несколькими командами агентов прибыл сразу за медиками. Следом за ними на место происшествия явился и детектив Слонски со своими людьми.

Врач, перевязавший Камерон плечо, провел ее к неотложке, припаркованной у бровки. Задние двери фургончика были открыты, внутри лицом к улице сидел Колин. Второй медик проверял зрачки журналиста, выискивая признаки сотрясения мозга.

Увидев Камерон, Колин тут же отодвинул доктора в сторонку и выскочил наружу.

– Ох, слава Богу, – заключил он подругу в объятья. – Мне не разрешали с тобой увидеться – сказали, что подержат тебя отдельно, пока не убедятся, что тот тип больше не околачивается поблизости.

– Слонски обмолвился, полицейские упустили его в переулке.

Колин отодвинулся, и его взгляд упал на окровавленную блузку подруги.

– Я чуть умом не тронулся, когда узнал, что тебя подстрелили.