Кодекс Вещих Сестер

В то время вы еще… – Дубровский смущенно прокашлялся, – встречались с Платоном Долмацким.

– О, дела давно минувших дней, – усмехнулась Алена. – Мы с Платоном уже несколько месяцев не виделись.

– Сожалею…

– Не стоит. В нашем возрасте пылкие романы, оканчивающиеся пышной свадьбой, случаются лишь в глупых сериалах да книжках про любовь. Люди встречаются, расстаются. Это нормально. С Платоном Евсеевичем нам было хорошо, но – увы.

– Он рассказывал мне о вас. Говорил, что вы отлично разбираетесь в древних языках.

– Совершенно верно, – кивнула Сухорукова. – Когда-то это было моей профессией, я тогда много путешествовала по разным странам, работала на раскопках древних гробниц.

В этот момент в кабинет вошла та самая Марьяна – невысокая полная женщина с короткими темными волосами. Она принесла поднос, на котором звенели две миниатюрные чашечки кофе и серебряная вазочка с печеньем.

– Надеюсь, теперь меня оставят в покое?! – воскликнула она. – Я то слежу за строителями, то ругаюсь с подрядчиком, то мою полы! Умаялась уже, сил нет!

– Иди отсюда, не пугай людей, – бросила в ответ Алена Александровна.

Брякнув поднос на стол, толстушка удалилась, смерив напоследок Дубровского недовольным взглядом.

– Я хочу показать вам кое-что, – продолжил профессор, взяв с подноса чашку. – И мне бы хотелось узнать перевод.

– Давайте посмотрим, – с готовностью кивнула Сухорукова. – Это текст?

– Запись разговора, – пояснил профессор Дубровский.

Он выложил на стол телефон, нашел на нем нужную аудиозапись и нажал кнопку воспроизведения. Из динамика раздался хриплый, каркающий голос, выкрикнувший несколько резких обрывочных фраз. Принадлежать он мог лишь какой-то старой ведьме.

Алена Александровна потрясенно замерла.

– Как интересно, – осторожно произнесла она, отпив кофе. – И откуда это у вас?

– Это запись сеанса с одной из моих пациенток. Она в тот момент была под гипнозом.

– Сколько ей лет?

– Еще нет и двадцати.

– Странно… А раньше вы от нее что-то подобное слышали?

– Никогда. Поэтому и пришел к вам. Мне нужно знать, что именно она сказала. В истории психиатрии известны случаи, когда пациенты под гипнозом начинали разговаривать или писать на иностранном языке, которым ранее не владели. Возможно, это тот самый случай.

– Любопытно, – задумчиво пробормотала Алена Александровна. – Язык похож на один… Но он давно считается мертвым. Невероятно, что кто-то в наши дни может так спокойно на нем изъясняться. Тем более молодая девушка.

– Вам удалось разобрать какие-то слова?

– Да… Что-то похожее на «старый дурень» и «ад на земле»… Но с полной уверенностью не скажу. Вы можете скопировать для меня эту запись? Я посмотрю в специальных справочниках. Думаю, через пару дней смогу сказать вам точнее.