Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)

Я уверен. Такие люди очень боятся боли.

— Значит, выбью из него всю дурь. Спасибо за совет.

Я вернулся к докладу, но мысли беспрестанно крутились вокруг денег. Сегодня надо ехать за катаной. Хорошо хоть таксист обещался бесплатно возить. Придется по возвращении из города снова идти на охоту, хотя так хочется выспаться.

Доклад получился короткий, всего на четыре страницы. Но условий по поводу размера не было, поэтому оставил, как есть. За то время, пока я занимался докладом, Егор нашел ответы на вопросы, поэтому справились мы за два часа вместо трех.

— Теперь положи книги на место, и пойдем, пообедаем. Заодно оповестим секретаря о месте дуэли. Кстати, проводить его лучше, когда закончатся занятия и все разойдутся по домам. Часов в десять вечера.

— В десять? — задумался я.

В это время я планировал уже быть на охоте, а не возиться с отребьем.

— Может, завтра? Мне сегодня некогда.

— Сдурел?! — у Егора округлились глаза. — Если сегодня же не состоится дуэль, то завтра он всем расскажет, что ты струсил. И даже если ты его проучишь, то твоя репутация все равно пострадает. В этом деле все надо решать быстро.

«Эх, придется на горохе с капустой жить», — подумал я и кивнул.

— Хорошо. В десять так в десять.

Пришло время убирать книги. Сначала у меня не получалось даже поднять книгу в воздух, но уже через пять минут упорных тренировок книга взлетела и отправилась прямиком на свое место.

— Везет тебе, — завистливо сказал Егор, когда все использованные книги улетели на стеллажи.

— Ты о чем? — не понял я.

— Мне приходится самому искать и самому убирать. Телекинез я так и не освоил. Говорят, она только вам, универсалам, легко дается.

Мы вышли из библиотеки и поднялись на четвертый этаж. Дверь в приемную была настежь открыта. Я подошел и увидел, как секретарь рвет бумагу на мелкие куски над мусорным ведром.

— Это было очередное дрянное письмо? — усмехнулся я.

— Не твое дело, — огрызнулся он и ускорился.

— Сегодня в десять вечера на втором полигоне. Оружие — магия.

— Я тебя услышал. Готовься к боли!

«И чего это он так осмелел?» — подумал я и только сейчас увидел, что дверь в кабинет ректора тоже приоткрыта.

Я подошел поближе и увидел, что Григорий Георгиевич напряженно прислушивается к нашему разговору.

«Теперь понятно, почему шавка так осмелела. С хозяином ничего не страшно, можно и потявкать».

Я подошел к столу секретаря, навис над ним и угрожающим тоном произнес:

— Поверь мне. Ты и понятия не имеешь, что такое боль.

Когда мы вышли, я обратился к Егору:

— Хочу в город съездить. Поедешь со мной?

— Денег пока нет. Отец только на следующей неделе пришлет. Тяжела студенческая жизнь.