Кодекс Охотника XXXI

— Ты невыносим, тебе говорили об этом?

— Да тысячу раз только одна ты, — рассмеялся я.

— Ну хорошо, а я тогда по делам.

— Так стоп!!! — рявкнул я, когда меня внезапно осенило. — А я что-то не понял. Обычно тебя хрен выгонишь, а тут ты сама куда-то торопишься.

Я внимательнее осмотрел её силуэт.

— И почему ты в Тёмном Доспехе? Последний раз ты надевала его, кажется… — я на секунду задумался, но быстро дату вспомнить не смог, а увидев, что загадочная улыбка Тёмной начала испаряться, громко выкрикнул: — Какого хрена вы задумали⁈

— Сюрприз, милый Сандр, это будет от нас сюрприз.

И Тёмная окончательно растворилась из этого мира.

— Твою мать!!! — только и смог выдавить я из себя.

Моя хвалёная интуиция буквально орала во весь голос, что эти три тёмные красотки нашли на свои симпатичные жопки неприятности какого-то запредельного уровня.

Я закрыл глаза и попытался связаться сначала с Тёмной, потом с Мораной, а затем уже с Пандорой. Но в ответ я слышал лишь женское хихиканье, которое мне совсем не понравилось.

Я не выдержал и рявкнул:

— Да выйдите на связь, дуры! Что вы задумали?

Хихиканье сменилось эмоциями обиженной женщины, причём ото всех трёх одновременно, и без того хлипкий канал связи окончательно обрубился. Что бы богини не задумали, но они собрались воплотить это в жизнь.

Мне пришлось сделать сто двадцать два глубоких вдоха и выдоха и допить весь компот, чтобы привести в порядок себя, свои эмоции и разум. Сделать я нихрена не мог, поэтому взглянул на горящий тёмным пламенем артефакт и вздохнул последний раз. Если не знаешь, что делать — не делай ничего. Но в данном случае пора выполнять своё обещание. Поднял трубку и набрал номер.

— Андрюха, вы на месте?

— Да, уже два дня месте. А всё, что мы слышим, что это великий Галактионов отдыхать изволит.

— Ладно, ладно, не бурчи. Я немного перенапрягся.

— Почему не показался моему отцу? — тут же обеспокоенно сказал Андросов.

— Да не настолько перенапрягся. В общем, где выбрали место установки?

— Да решили огород не городить. И прямо в Йеллоустоуне его и поставим.

— Давай, выдёргивай президента, прессу и кого там ещё нужно, я вылетаю.

— Слышишь, Саша? — охреневшим голосом сказал Андросов. — Ты вот так просто говоришь: выдернуть президента целой Конфедерации, чтобы он метнулся кабанчиком на встречу с тобой?

— Ну да, — сказал я, — а что такое? Скажи, что у меня ограниченное количество времени. Если ему что-то не нравится, то я отнесу тёмный предел к бате, в Пруссию.

— Ха, — хмыкнул Андросов. — Всегда поражался твоему умению вести переговоры.

— Ты не поражайся, ты учись. Давай, скоро буду.

Президент Американской Конфедерации хмурился, периодически поправляя свою идеальную причёску, которую мог испортить поднявшийся внезапный ветер.