Кодекс Охотника XXXI

— Оля сначала становится Галактионовой, а теперь говорит, что готова стать Императрицей, это как-то неправильно, что ли…

— Ну я бы не сказала, что прямо всё неправильно, — присоединилась к разговору Лиза. — Но, согласитесь, это было очень неожиданно.

— Согласен, — кивнул я. — Ну так, а что по сути вопроса?

— А по сути вопроса — её должно признать Пламя, — сказал Бухич.

На это уже я рассмеялся.

— И как, по-твоему, какой шанс на то, что она не пройдёт испытание?

— Ровно ноль процентов, — хмыкнул Бухич, поняв, о чём я.

— Вот и я так думаю. Так что это — всего-навсего формальность. Другой вопрос, как объяснить народу необходимость смены Императрицы? У Бухича, то есть, Михаила, есть заслуги перед Родиной. К Елизавете народ привык за последние годы и, в принципе, в большинстве своём доволен. А вот приход молодой Ольги может всколыхнуть умы некоторых подданных.

Тут неожиданно для меня рассмеялся Бухич:

— А вот сейчас ты уже загоняешься, Саша. Тебе всего-навсего нужно встать рядом с ней, как ты сделал в момент восхождения Лизы, и сказать, что ты поддерживаешь её. Всё, больше ничего не надо.

— Ты тоже так думаешь? — повернулся я к Лизе, которая загадочно улыбалась каким-то своим мыслям.

— А? Что? — повернулась она. — А! Ну да, я тоже думаю, что этого будет более, чем достаточно. За всеми своими подвигами, ты, наверное, не совсем понимаешь, как к тебе относятся уже не только в нашем государстве, но и во всём мире.

— Хорошо, — кивнул я, — но нам нужна красивая картинка. И я уже придумал её, — широко улыбнулся я, поворачиваясь к Оле. — Мы с тобой уничтожим последний очаг Скверны в Империи Драконов, оставив снова Китай для людей. А затем ты поведёшь войска человечества в Атлантику, дабы добить атлантов и их недобога.

— Подожди, — нахмурилась Оля, — но по факту верховодить же будешь ты. К чему это представление? Тебя всем мы и покажем.

— Не-не-не… — рассмеялся я, подняв руки. — Я — всего-навсего верный барон своей будущей Императрице, который не брезгует запачкать руки. У страны может быть только один правитель, и это будешь ты!

— Правильно говорят, кровь — не водица, — на этот раз громко расхохотался Бухич. — Вы будете смеяться, но абсолютно такой же разговор у меня был с первым Галактионовым. Откуда у вас берётся эта бескорыстность и полное отсутствие желания личной славы и почета?

Я улыбнулся. Мне можно было много что сказать Бухичу, рассказать ему, как меня чествовали не только страны, но и целые миры. Как короли и императоры клялись мне в вечной дружбе и предлагали свою жизнь и мечи, как прекрасные женщины были готовы разделить всю свою короткую жизнь, дабы постоять немного в ярком сиянии Великого Охотника. И как я получал ненависть и признание богов.