Кодекс Охотника. Книга XXXIII

То ли сработала угроза пустить его на сало, то ли гордость трёхголового чудовища превозмогла силу гравитации, но он, пыхтя, поднялся вверх. А вот дальнейшая часть представления — это был уже, так сказать, подарок одного родича Галактионова другому. Из белых облаков вниз ринулись ещё три дракона: ледяной, теневой и, что было сюрпризом даже для меня, огненный.

Я немного растерянно посмотрел в сторону трибуны для важных гостей и, конечно же, наткнулся на Елизавету, загорелую и улыбающуюся, которая явно это всё подстроила. Поймав мой взгляд, она помахала мне ручкой, наслаждаясь произведенным эффектом.

Драконы закрутили сложный хоровод, а я добавил иллюзий, показав местному народу ещё девяносто два вида драконов, существующих в Многомерной Вселенной. Ну из тех, которых я встречал и убил, конечно же.

Разговоры на площади, заполненной миллионами людей, мгновенно смолкли. С разинутыми ртами и выпученными глазами люди завороженно смотрели на представление. И в этот момент внутри меня заворочался старый Драконий Патриарх:

— Ладно, чего уж, выпусти, разомну крылья. Так и быть… — немного помолчал и добавил: — Мог бы и сам попросить.

— Ну… не думал, что ты согласишься на такое, — хмыкнул я.

И в ответ услышал неразборчивое драконье ворчание. Поэтому я просто поднял руку и внезапно в небе возник огромный дракон — Драконий Патриарх, который на этот раз навёл в толпе нехилую панику. Даже Гриша схватился за меч, почувствовав, что это не иллюзия, а настоящий дракон. Что уж говорить о собравшихся вокруг военно-воздушных силах и силах ПВО, приведённых в боевую готовность на случай эксцесса во время праздника.

Я чертыхнулся, благо миниатюрный передатчик был воткнут мне в ухо.

— Это Сандр. Дракон мой. Всё нормально.

Одного я не учёл. Это был день торжества Григория Астахова, которому дали новое китайское непроизносимое имя. Именно он должен был быть сегодня в центре внимания. Вот только эффектным появлением Патриарха я сломал его планы. Всё внимание сейчас было приковано ко мне. Пришлось срочно исправлять косяк. Я сделал два шага вперёд, глубоко поклонился, как полагается, новому Императору Дракона, и тихо прошипел:

— Гриша, сейчас садишься на дракона, пафосно взлетаешь и машешь там мечом, изображая из себя великого героя.

— А он меня не сожрёт? — точно также, не разжимая губ, уточнил Гриша, с опаской косясь на летающее чудовище.

— Не должен, — предположил я.

Гриша не выдержал и начал ржать. Тут же поднёс кулак к лицу, изображая кашель.

— Но это не точно, — сказал он.

У меня же в голове состоялся быстрый диалог с Патриархом, который не был в восторге от предложенного мной перформанса. Но пришлось ему кое-что пообещать.

Дракон смилостивился и опустился вниз, под общее молчание. Гриша залез на мощную шею.