Кодекс Охотника. Книга XXXIII

А все остальные големчики были лишены доброй воли и поставлены мне на службу. У Архитекторов было совсем всё по-другому.

Духи камня и металла, гор и целых миров любили Архитекторов, считая их за родственные души. У Архитекторов было мало правил, но самое главное из них звучало так: ни в коем случае не предавай духов!

Человек всегда остаётся человеком, даже будь он могущественным магистром или архимагом. И паршивая овца рано или поздно заводилась в любом стаде. Так что и среди Архитекторов находились отщепенцы. Но если кто-то из них предавал или обижал духов, весь Орден поднимался, дабы уничтожить предателя, уничтожить показательно, так, чтобы сказания о его гибели сохранялись в века. Именно поэтому работать с, казалось бы, неживой материей у Архитекторов получалось лучше всего.

Все эти мысли проносились у меня в голове, когда я раскалывал големов одного за другим. На всякий случай, я раскалывал их со всем уважением, не затрагивая духов, а отпуская их на свободу, понимая, что это ещё одна проверка.

— Достоин, — раздался ревущий голос последнего из противостоящих передо мной големов. Но это не помешало ему попытаться огреть меня своим здоровенным кулаком.

Что ж, я развалил и его, и пошёл дальше, сразу поняв, что третье испытание уже вступило в силу. И заключалось оно в том, чтобы найти в этом мире нужный мне предмет или человека.

— Ни щ-щ-щерта не виш-ш-шу! — появился рядом расстроенный Шнырька. — Фигня какая-то, — добавил он расстроенно.

— Так и должно быть, — хмыкнул я и достал из рюкзака Медоеда, который всё это время тихо посапывал там, отходя от стресса. — Давай, мохнатая жопа, просыпайся! Где там тринадцатый меч?

Затупок открыл глаза и нахмурился. По крайней мере, он уже освоился с Взором Гора, который сейчас убрался в физическом проявлении, как будто его и не было, но он сросся с энергетической сущностью Медоеда. Так что, в принципе, он работал.

«Поставь на землю», — раздалось чёткое распоряжение мохнатого.

Я поставил его. Затупок бодро потрусил вперёд. Мне же ничего не оставалось, как пойти за ним, попутно размышляя, как можно было изначально предусмотреть, что человек, зашедший сюда с кровью Галактионовых, сможет справиться с духами, с големами и иметь Медоеда с Взором Гора, дабы найти искомое. Кажется, тот, кто это сотворил, был ещё тем параноиком.

И в конце концов я увидел того, кто это всё устроил. Ну, точнее, его душу. В серой пелене в воздухе висел молодой и чрезвычайно грустный парень, который имел неуловимое сходство со всеми Галактионовыми, и со мной тоже. Вот только кем он не выглядел, так это воином. Слишком измождённый у него был вид.

— Я так понимаю, Аркаша? — на всякий случай уточнил я.

Призрак открыл сначала один глаз, потом второй.