Кодекс Охотника. Книга XXXII

Мне пришлось приложить усилия, дабы не отставать от него. Хотя мой внутренний «компас» уже подсказывал куда идти. Впереди находился первый меч Рода Галактионовых. И прямо сейчас он звал своего хозяина.

Быстро двигаясь за Затупком, я углублялся в заросли. Внезапно осознав, что кроме хруста ломающихся на моём пути веток, вокруг не было слышно никаких звуков. И это было очень странно… В любом мире, тем более в мире, в котором есть живая растительность, раздавались какие-то звуки, будь-то шуршание насекомых, пение птиц, шорох животных, да даже обычный шум листвы от ветра. Здесь же полнейшее ощущение, что и у меня отрубился слух. Я мог бы в это, наверное, поверить, если бы, как сказал, не слышал хруст ветвей и пыхтение бегущего вперёди медоеда.

Минут через двадцать быстрого бега мы выскочили на большую поляну, посреди которой находилась то ли пирамида, то ли какое-то культовое сооружение. Тёмный камень, мрамор или гранит, был затянут фиолетовыми лианами. Мозг такая штука, что всегда пытается подобрать любой вновь увиденной картине что-то из старой памяти. Прямо сейчас я вспомнил Змеиный храм, который посетил на заре моей карьеры Истребителя монстров в этом мире. Ещё я вспомнил здоровенную змеюку, от которой еле унёс ноги. Попадись такая же мне сейчас, просто дал бы ей щелбана, и от этого она подохла бы. Хорошо быть сильным!

Я невольно улыбнулся, глядя на Затупка, который растерянно водил головой туда и сюда, принюхиваясь. Ну да, никакого входа я не видел. При ближайшем рассмотрении это больше подходило просто на скалу с вырезанными в ней ступенями. Ну или вход был замаскирован так тщательно, что я не увидел его.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — Шнырька всегда на одной волне со мной, и прямо сейчас он был в поисках входа. — Ш-ш-шплошная ш-ш–шкала… — добавил он.

Я даже не стал проверять, раз Шнырька так говорит, значит, так оно и есть. А ещё это значит, я посмотрел наверх, что мне придётся забраться на эту самую верхотуру.

Затупок, кстати, тоже это понял и попытался сделать это первым. Вот только гладкий камень не давал ему забраться. Мохнатый полез по лиане, та оборвалась, и он брякнулся на землю. Зарычал, когти его окутались голубым пламенем, и он вонзил лапу прямо в твёрдый камень, а потом и вторую. Вы видели когда-нибудь человека-паука? Ну, все, наверное, видели. А прямо сейчас я лицезрел медоеда-паука, который, ловко перебирая лапами, полз вверх по вертикальной гладкой поверхности, оставляя после себя дыры в камне.

Я же решил поступить по-другому. Оттолкнулся от земли и полетел вверх, подхватив мохнатого уже на середине пути. Несколько секунд, и вот я уже нахожусь на ровной, как будто спиленной огромным мечом верхушке этой странной пирамиды.

Я огляделся.