Кодекс Охотника. Книга XXXII

Соответственно, Елизавета должна сложить свои полномочия. Вот после этого можно и легонько ей по жопе надавать.

Мы прошли дальше, где уже нас ждали другие люди.

— Ваше Величество! — с лёгким поклоном и улыбкой в глазах сказал Марк Аврелий.

— Ваше Величество! — император Ёсихото тоже едва сдерживал смех.

— Да вы все сговорились, что ли⁈ — взорвался я, вызвав ещё больше приступов хохота.

— Все знают, Александр, как ты не любишь титулы. И, конечно же, мы не могли не подколоть тебя, — вмешалась Елизавета.

— Ну да, ну да! — покачал головой я, видя собравшихся на торжественную церемонию правителей. Вот только, почему они все пришли встречать занюханного барона? А, ну да, конечно! Они пришли встречать, мать его, Северного Короля.

Ненавижу политику! Скорее бы разобраться да вновь отправиться в свободную охоту, как в старые добрые времена.

И вот тут-то меня накрыло тяжёлое осознание, что «старых добрых» времён уже никогда не будет. У меня есть жёны, у меня есть дети. У меня есть мой легион. И мои гвардейцы, которые доверили мне свои жизни. Свободная охота подразумевает отсутствие якорей спиной. А прямо сейчас у меня их целая вязанка! Так что, да, хочу я или не хочу, но мне придётся перестраиваться.

Что ж, об этом я подумаю чуть попозже.

Проехали во дворец, где я, наконец, попал в крыло, принадлежащее Галактионовым.

«Всё должно было делаться вовремя», — размышлял я, задумчиво идя и трогая руками книжные стеллажи, столы и разглядывая картины. После падения Рода это крыло было фактически законсервировано. По словам Елизаветы, был произведён обыск на предмет опасных для Империи вещей. Ничего найдено не было. Галактионовы не были дураками, и просто создали здесь себе комфортные условия для того, чтобы в будущем в столице не заморачиваться с гостиницами.

Время ещё было, поэтому я отправился в торговый квартал, который до сих пор принадлежал мне.

Отправился я туда в одиночестве, скользнув сквозь Тень прямо из моих апартаментов в Императорском дворце. Не нужно было мне лишнее внимание. Хотя моё лицо было слишком известно, дабы я смог надолго сохранить инкогнито. Мои яркие голубые глаза, а также два очень запоминающихся меча, висящих у меня на бёдрах. Нет-нет, да проходящие навстречу люди замирали и оборачивались мне вслед.

Я же шёл и наслаждался увиденным, постоянно держа руку на пульсе. Ну, точнее, руку на пульсе держала Аня, а я видел отчёты. И понимал, во что это превратилось. А превратился этот квартал в процветающую торговую площадь, где арендаторы устраивали натуральный тендер, чтобы получить в своё распоряжение торговые площади. Я мог их понять, потому что от покупателей не было отбоя.