Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

А учитывая, что никто не знал, каким образом он вышел из застенок Российской Империи, но все знали, что пробыл там чрезвычайно долго, и должен иметь большой зуб на всю Империю.

По плану председателя совета, именно он должен был возглавить войска вторжения Европы. Предварительно он согласился, и был вызван на это совещание. Председатель совета думал, что он задерживается, а тут вон оно что.

— Что там? — махнул председатель слуге.

— Минуточку, сейчас внесём.

Два слуги осторожно внесли здоровенный сундук. Председатель совета нахмурился. Такие сундуки он знал — этот сундук давил магическую ауру, и внутри него хранились либо величайшие сокровища, либо что-то, что хотели сохранить в тайне от глаз. Сам сундук стоил чрезвычайно дорого. Интересно, что там внутри.

— Это было приложено к нему, — слуга передал запечатанное письмо.

Председатель совета хмыкнул, увидев давно забытый оттиск орла на сургучной печати — старинный Римский Герб, без всяких ленточек и цветочков, что украшал печать последнего Римского Императора. Этот герб как бы кричал сам за себя, что ему не нужны лишние украшения. От него веяло честью и достоинством, как было раньше.

Председатель совета вскрыл письмо, и углубился в чтение. Внутри было написано:

'Мой дорогой коллега!

С сожалением должен сообщить, что дела Имперские задержали меня в Империи на неопределённое время. Как вы знаете, Римская Империя находится в глубоком упадке. Прямо сейчас вступать в какую-либо войну — это против интересов моего народа. Поэтому я отзываю наши войска к себе на родину. Также я вынужден отклонить и ваше любезное предложение о том, чтобы возглавить войска вторжения. Аргументирую это просто: я слишком стар и немощен для всего этого. Долгие годы нахождения в тюрьме надломили мою волю и сломили мой дух. Во мне умер воин. Поэтому вряд ли я буду вам полезен. Но, с другой стороны, у меня есть чем вам помочь. Мой подарок, безусловно, поможет в вашей борьбе.

С уважением и надеждой на удачное разрешение вопроса, Марк Аврелий, истинный Император Римской Империи'

— Вот старый гандон, — выругался председатель совета. — Дух у него сломлен…

Он заметил, что появление нового предмета не ускользнуло от внимания всех присутствующих. Все потихоньку прекратили споры и уставились на него, ожидая пояснений.

Вместо пояснений он скомкал в руках письмо. Миг — и прямо в ладони пергамент вспыхнул огнём, в мгновение превратив бумагу в пепел. Также небрежно перетерев пепел в порошок, председатель совета сбросил его и открыл тяжёлую крышку сундука.

Внутри, на бархатной подложке, находился невзрачный серый камень со странными иероглифами, а сверху лежало ещё одно письмо. Председатель совета почувствовал странное возбуждение и быстро взял письмо в руки.