Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Ледяной Изувер был рад, что я наконец отпустил его душу. И при этом невероятно голоден.

Линкор «Венценосный»

Побережье Арктики

Пушкин не мог себе представить, чтобы кто-то ещё вел себя с ним так, как Галактионов. Хотя и должен был признаться в душе, что все его поступки только на первый взгляд кажутся глупыми.

Давно уже из личного дела Александра была убрана пометка «глуп и импульсивен». Когда, раз за разом, глупость приводит к победе, то это уже холодный расчет.

Он предполагал, что Галактионов знает, что делает, но все равно на душе остался осадок, и даже хотел потом поговорить с ним. Но так было ровно до того момента, пока он не вышел на палубу корабля, чтобы взглянуть на окружающую обстановку."

"Обстановка была веселой… Буря сейчас в самом разгаре, и даже корабельные пушки не могли толком вести обстрел. Хотя они и были сконструированы и изготовлены как раз для таких случаев, но это не означает, что продумано всё. Он мог даже слышать, как стонет металл от сумасшедших нагрузок. Буря не щадила никого и ничего. Даже такие хорошие корабли могут прослужить не больше двух лет, находясь здесь, а затем идут на доковый ремонт, что сильно бьет по карманам Империи.

Однако, разговора не будет. В какой-то момент Пушкин остановился, и задумался. Мужчина начал вспоминать, как он вел себя в таком молодом возрасте, и подумал — вероятно, это проклятие всех сильных личностей или их специальный экзамен на право жить. Если не справишься, значит, умрешь.

Сегодня была не обычная буря, и он это прекрасно понимал. Хотя его сила и позволяла видеть сквозь бурю, но не эту… Слишком большой была плотность, словно он смотрит в молоко. А если говорить еще точнее, то буря имела не только белые цвета. То тут, то там, виднелись синие вспышки такой мощности, что даже магический фон этого явления, под названием буря, не мог заглушить их.

Он знал, кто там резвится, и только жалел, что не мог сейчас к нему присоединиться. Ведь он может оставить ненадолго всех, и уйти, но чувство долга не позволяло ему так поступить. С другой стороны, Галактионов явно не хотел, чтобы шли за ним. Но интерес старого человека был велик. Особенно, когда до него начало доноситься вой, рычание и остальные непонятные звуки. А ведь днем таких звуков не было. Значит, Галактионов смог разозлить врага, и выманить еще больше сил из логова?

— Да плевать! — вдруг подумал Пушкин. — Он сказал не идти за ним, а не смотреть.

Вдох… Выдох… Сила, которая берет свое начало из очень древних и опасных времен, начинает наполнять его тело до предела. И даже так… Его источник может больше выдать, чем вместить тело, а потому пустым никогда не останется. Абсолют решил убить одним ходом двух зайцев.