Кодекс Охотника #15

Интересно, а этот человек понимает, что когда я его найду, то оторву руки и ноги?

В общем, хоть мы и прибыли утром, но весь день был потерян напрочь. Я то и делал, что принимал звонки, а сколько их было у Анны… не сосчитать.

Под вечер примчалась еще одна гостья.

— Таки ты не поц! — сразу с порога заявила Сара Абрамовна, с одобрением осмотрев меня с ног до головы, а затем, несмотря на свой преклонный возраст, умчалась пулей на поиски Анны.

Свою жену я смог увидеть лишь ночью.

— Неужели этот дурдом закончился? — устало вздыхая, выговорил я, лежа в одной кровати с ней.

— Кажется, — не меньше моего устала Анна. — Вот никогда бы не подумала, что устану от телефона.

— Это тяжелее, чем кажется, — выдал я свой вердикт. — Мне в Радужном Разломе было легче.

— Тебе там всегда максимально комфортно, — повернулась она ко мне и поцеловала в губы. — Ты не такой, как все, — проговорила Анна с улыбкой и полными глазами радости. — Там, где людям тяжело, ты отдыхаешь, а вот простая бытовуха тебя пугает.

— Наверное, ты права, — не стал с ней спорить.

— Кстати, а почему ты спишь в полной боевой экипировке? — вдруг решила она задать этот вопрос.

Хороший вопрос, кстати. Что ей ответить? Что у меня чуйка? Смешно же.

— Скажем так, я полагаю, что сегодня нас будут не только поздравлять.

— Аааа… ясно, — понятливо ответила она. — Если что, тогда разбудишь."

"На этом она повернулась на бок и уснула. А вот я спать не мог до самого утра… Все думал о ребенке, и как жить дальше.

Утром я пришел к выводам, что если не было еще Охотниц, то это не значит, что это невозможно.

Ставка Монгольского Хана

Дворцовый комплекс переносного типа

— Скажите мне, собаки… Как это, вообще, возможно? Почему мой личный враг, вместо того, чтобы валяться в собственных кишках, сейчас спокойно разъезжает по миру и делает отпрысков?

Хан не говорил, он орал не своим голосом, и от этого многие жалели, что сегодня именно их смена.

— Я говорил вам, что он, и все, кто ему дорог, должны умереть⁈ — когда он кричал, то аж слюна брызгала изо его рта. — Почему он все еще жив? С каких это пор мои слова перестали восприниматься всерьез?

Все промолчали. Никто в здравом уме не хотел сейчас открывать рот. Один такой герой, который посмел сообщить новость о беременности жены их врага, уже лежал здесь с отрубленной головой.

Впрочем, Хан и сам прекрасно знал ответ. «Верность» он потерял, и вместе с ней лояльность своих людей, как он думал. Но правда была в другом. Увы, но страх перед ним слишком велик, чтобы сообщить Хану, что его сын жив… Мало того, что Ашик сумел выжить, так он еще переметнулся к врагу. Именно этот факт знающие люди скрывали, как можно тщательнее.