Кодекс Охотника #14

Я с грустью вспоминал, глядя на своих гвардейцев, что сколько бы печатей я не ставил, без душ они никогда и близко не приблизятся к нашему могуществу.

Я улыбнулся. Как гласила местная поговорка: и хочется, и колется. Мне очень хочется понять, как это сделано, но я боюсь нанести непоправимый ущерб этому человеку, у которого только-только возникла надежда. Что ж, в прошлом мире я получил достаточно навыков, чтобы изучить и, возможно, повторить это. Другой вопрос, что навык мне никогда не был нужен. Магистры справлялись с пополнением Легионов. А делать самостоятельно — я это не мог. А теперь у меня есть перед глазами то, что можно повторить. Может быть…

Напоследок, я потянулся в Колодец Душ Волгомира. Ожидаемо, он был практически пустой.

Вот только в углу, забытая и заброшенная, находилась маленькая, и с виду абсолютно безобидная тварюшка, с громким именем Миротворец. Я знал, что ратников наполняли душами. Исходя из их будущей специализации. Это не было тайной.

Я, как Душелов, часто сражался рядом с ними, и просто машинально по привычке сканировал их души, и видел, что там было.

Физикам подсаживали души на скорость, силу и защиту. Стрелкам доставались души с упором на внимательность и острое зрение. У магов выбор был, вообще, великий. В зависимости от стихии он мог получить огненную саламандру, либо водяного духа.

А вот Миротворец — это была своего рода связующая душа. Как ни старались Магистры, Колодец Душ ратников имел определённый и конечный размер, в отличие от нас Душеловов, у которых наш Океан Душ не зря так назывался — он был фактически бездонным."

"Так вот, Колодец Душ можно было представить, как банку, в которую кладут души, размером с яблоко. И в какой-то момент всё, яблок больше положить нельзя, однако между ними ещё есть куча пространства, которое можно использовать. Так вот, Миротворец был «водой», что заполнял все пространство между яблоками, связывал их, и усиливал.

Даже я не знал, где водятся эти твари, только слышал, что их специально выращивают в Первой Крепости. Раздавали их редко, за большие заслуги, и выдающимся бойцам. Лично я слышал только о Легатах, достойных такой чести. За что была оказана такая почесть Центуриону? Надо будет узнать. Но опять же, как случилось так, что при переходе осталась одна, но самая ценная душа? Я покачал головой. Кажется, Кодекс любит меня и у меня появится потенциальный Легат. Вот только из кого ему набрать легион?

Когда я вышел из комнаты, конечно, перед ней топтался Потапов, который смотрел на меня со смесью жгучего любопытства и удивления.

— Потом расскажу, — коротко кивнул я.

— Ну, Са-а-аня… — протянул гордый командир гордого Рода Галактионовых.

— Я сказал — позже.

И Волк заткнулся, он точно знал, когда не стоит нарушать границы.