Кодекс Охотника #13

Как вам такое, Ваша Светлость?

Морозов покачал головой.

— Ты не знаешь, вот что ты влезаешь, Александр.

Тут уж я не выдержал и заржал, наверное, немного истерично.

— Это я-то не знаю? Ой, уморил…

Даже Волк, стоящий рядом, начал потихоньку гыгыкать в кулак. Долгоруков, который знал обо мне чуть больше, чем Морозов, также не сдержал улыбку, но старался, чтобы его непосредственный начальник этого не видел.

— Вы неправильно выразились, господин генерал-майор. Я-то прекрасно знаю! А вот если кто-то решится выбить меня с моей собственности, пусть лучше десять раз подумает.

Морозов молча покачал головой. Я примерно представлял, о чем он думает. Если на меня обрушится вся мощь, либо Монгольского Ханства, либо, не дай боже, Российской Империи, это будет… Эпично!

Стоит ли мне закусываться с сильными мира сего? Ну, так я вроде в последнее время только этим не занимаюсь. А ещё, конечно же, у меня была надежда на то, что Императрица прислушается к моим аргументам. Во-первых, она мне должна, а во-вторых, кроме того, что она красивая женщина, она ещё и умная. Но также я понимал, что большая политика — это большая политика. И вокруг неё может быть очень много доброжелателей, как внутри Империи, так и за её пределами, которые «легко» надуют ей в уши разной херни.

— Единственное, что после нашего разговора, — я убрал улыбку с лица. — Мне вот что пришло в голову… Если вам, генерал-майор, дадут приказ нейтрализовать подразделение моего Рода и моих союзников внутри крепости, вам сделать это будет гораздо проще, учитывая, что ваши войска тоже будут внутри. Так вот, я вас спрашиваю, если вам придёт такой приказ, вы его выполните?

Одно удовольствие было смотреть на лицо Павла, на котором появились реальные муки выбора. Я хорошо знал его сестру, неплохо его отца, и поэтому предугадал.

— Нет, барон, в этом случае я выведу войска из крепости, предупрежу вас, ну, а потом, не обессудьте, начну штурм.

— Спасибо, — я протянул руку, — этого мне достаточно.

Морозов явно не ожидал такой реакции, но также пожал мне руку. Когда он собрался её убрать, я её придержал.

— Тогда вам мой добрый совет. Позвольте, я немного модифицирую ваш план. В случае, если это произойдёт, и вы выведете войска, то лучше прикиньтесь больным. Уйдите в отпуск или просто погуляйте по горам. Говорят, здесь прекрасные цветки растут. — Эдельвейсы, вот! Нарвите букетик! Но только не участвуйте в штурме. Это будет… Скажем так, непоправимой ошибкой, — попытался сгладить посыл своей речи.

От Морозова ощутимо потекла сила. Молодой амбициозный генерал не привык, чтобы с ним так разговаривали. Да, он желал мне добра. Да, он уважал свою семью. Да, он следовал своеобразной чести. Но прямо сейчас ему предлагают поддаться трусости.