Кодекс Охотника #13

Сразу же ощущаю дикий жар, который хочет сжечь меня, и это всего-навсего от слабого пламени умирающего существа. Что будет, если он войдет в полную силу, думаю, говорить не стоит.

Я попытался передать ему эмоции спокойствия и радости, но успеха это не принесло. По его щеке скатилась драгоценная слеза. Феникс плачет… Это такая редкость. Тут же, из ниоткуда возникла стеклянная пробирка, мгновенно подобравшая слезу и попытавшаяся улизнуть куда-то в сторону. Сильнейшая и очень сложная магия телекинеза, что работает автономно. Ну, уж нет, я перехватил пробирку, обрубив канал силы.

М-да… Похоже, именно ради этого его и держат в таком состоянии. С помощью его слезы можно излечить многие болезни, и даже создавать артефакты. Как это мерзко — пользоваться беспомощным состоянием гордой птицы!

— Расслабь свой разум и не сопротивляйся мне, — говорю ему и понимаю, что реакции там ноль.

Моя рука все еще лежит на его голове, и я формирую свою энергию в маленький шарик, который направляю внутрь тела мифической птицы. Когда его тела коснулась моя душевная энергия, то тело Феникса вздрогнуло от неожиданости, и он даже сумел повернуть голову в мою сторону.

— Слышишь меня? — посылаю ему мысленный посыл с помощью связи душ, которую установил.

— Слышать… — прозвучал мертвый и безразличный голос в моей голове.

— Отлично! — обрадовался я, что у меня получилось. — Говори, пернатая курица, как ты докатился до такой жизни?

Удивительно, никакой ярости или гнева. А ведь эта птица даже за косой взгляд может атаковать, настолько она гордая и властная.

— Глупость…

Понятно… Нарвался по глупости, поверил в себя, как говорится, и теперь торчит здесь без конечностей, лежа на боку, и даже не имеет возможности двигаться.

— Хочешь на свободу? — оставлять его не хотелось, но и помимо его воли действовать тоже.

В этот раз ответа пришлось ждать куда дольше, но он прозвучал.

— Нет… — еще одна слеза катиться по его глазу. — Нет… Смысла…

Как же трудно говорить с такими существами. Они мыслят по другому, не так, как мы, и приходиться постоянно поддерживать с ними душевную связь.

— Понимаю… — даю ему свой ответ таким образом, чтобы он понял. — Но и оставить тебя я так не могу. Ты еще можешь в таком состоянии просуществовать не меньше сотни лет. И все это время люди будут пользоваться твоими измученными дарами себе во благо, пока ты здесь гниешь.

— Сожаление… Нет… Сил… Устал… Крылья… Больше… Не возродить… Сам… Тоже… Больше… Нет…

Ясно… Фениксу, как я и думал, пришла хана. Они попросту выдоили его за это время, и даже, если я его сейчас убью, у него не хватит сил, чтобы переродиться. Да и с перерождением шансов у него тоже немного.