Кодекс Охотника #12

А в следующий момент она активировала сложную технику последнего дыхания. Ее тело окутала синяя дымка, и она встала, а два стражника за ее спиной упали замертво. Техника дала ей на короткое время безграничную силу. Жаль только, что не на длительное время, и она скоро умрет.

— Ты?!! Охрана! — подорвался с места Батый, и стал звать своих людей.

Да только уже никто не слышал его, ведь над шатром был незримый купол. Женщина вначале хотела его убить, а затем умереть сама, но… Ее губы растянулись в улыбке, и она услышала шепот. Кто-то смеялся и шептал ей на ухо.

— Я исполню твое желание, — вдруг выдала она ему, и глаза ее стали закатываться. — Твое имя, о «Великий», очень скоро будет звучать над степью, его будут произносить даже дети. О тебе заговорят… Много разговоров вижу…

Хану настолько понравились ее слова, что он на миг забыл, насколько опасной она стала.

— Нравятся мои слова? Ну что, понравились? — улыбалась женщина, но голос ее слабел. — Тогда слушай дальше. Одинокий Охотник ступит на твои земли. Вы будете смеяться. Война! Охотник бросит вам вызов. Вы будете улыбаться и потешаться… — в следующий момент она оказалось возле него, и схватила его за бороду. — Однако, когда улыбнется Охотник и все вспомнит, тогда твой народ умоется слезами. Кровавыми слезами… Одного имени будет хватать, чтобы его предки смеялись. А твой народ вспомнит имя своего врага.

— Что за бред… — эти слова ему уже не понравились, и по правде говоря, вызвали мурашки на спине. — Ведьма!

— Не нравится слушать предсказание? Думаешь, что это неправда? Поздно думать. Охота началась! Никто еще не осознал… Никто не понимает… Весь мир это угодья для охоты, а степь… Это первый шаг! Вначале вы потеряете Верность… Затем Свободу… Последней будет Смелость… Только последнее будет больнее всего.

Слова женщины больно ударили по Батыю, и с него словно спало наваждение. Он вспомнил, что не беззащитный мальчишка, которого когда-то избивали жены его отца. Он Батый в ранге Великого Магистра, и… Он не понимал, как мог это забыть! Один взмах руки, и пол в шатре стал лавой. Однако женщина не горела. Она стояла прямо в лаве, и издевательски улыбалась."

"— НИКОГДА СТЕПНОЙ НАРОД НЕ ПОТЕРЯЕТ ВЕРНОСТЬ СВОЕМУ ХАНУ! — усилил он жар от лавы. — НИКОГДА НЕ ЛИШИТСЯ СВОБОДЫ! — жар стал еще сильнее. — НИКОГДА В ЭТОЙ ИЛИ СЛЕДУЮЩЕЙ ЖИЗНИ МОНГОЛ НЕ УТРАТИТ СМЕЛОСТИ!

На последних словах лава стала белого цвета.

— Это не предсказание… Это реальность… Верность пала! — улыбнулась еще раз напоследок женщина, и медленно погрузилась в лаву.

Ведьма умерла. Но барьер, поставленный ею, нет. Батый, как ни старался, но сломать его не мог, и это вызвало у него смешанные чувства. Он понимал, что направь она силу не на барьер, а на удар, и возможно был шанс убить его.