Кодекс Охотника #12

Да, можно было найти более опытных администраторов, но я лучше потрачу время на молодежь, чем силы — на переучивание или переубеждение «закаленных бюрократов». А еще никуда не девался вопрос преданности и секретности. Анна уже готовила аналитику по тому, кого мы сможем получить в ближайшее время, не забывая напоминать о том, сколько это будет нам стоить.

Фактически, вся «жизнь» в моем огромном имении была сосредоточена в трех местах — Галактионовка, Игнатовка, и моя будущая Крепость. Ну, и в моей усадьбе, конечно, но туда доступ был разрешен очень ограниченному количеству людей. Слишком много у меня там было… гхм… необычного.

Стыдно сказать, но подарок Доброхотова всё ещё находился на стадии планирования. Учитывая постоянную нехватку денежных средств, разработать изумрудную жилу, казалось, нужно было бы в первую очередь. Но у меня тупо нет нужных специалистов. А идти на поклон к Алмазному Королю, в данном случае, я точно не хочу. А подготовка полей к весне? А возобновление рыболовного промысла на Байкале? Деревозаготовка? И т.д. и т.п…

После таких совещаний мне малодушно хотелось сбежать в Разлом. Там всё ясно и понятно — вот тварь, или ты или она! Всё просто! Кстати, совру, если не скажу, что думал о том, чтобы специализироваться только на разломной продукции — многие так жили. Но я был слишком амбициозен, чтобы останавливаться на полпути. Тем более, что количество людей, которые рассчитывают на меня, и прямо или косвенно зависят, увеличивалось.

Когда мы закончили, ко мне тут же подскочили Сорокин и пожилой кузнец, Геннадий Молотов, что согласился на переезд из столицы, и контракт со мной.

— Господин, мы с Геннадием Викторовичем хотим тебе кое-что показать, — заговорчески подмигнул мне Крендель.

— Ну, раз хотите — показывайте! — улыбнулся я, и мы зашли в гору.

У Кренделя не закрывался рот, он фонтанировал идеями. Я даже невольно просканировал его душу. Но нет, до настоящей одержимости той стадии, когда артефактор становится опасным для общества, еще очень далеко. И да, я смогу это вылечить, если что.

Геннадий молчал по большей части, и иногда несмело улыбался, подтверждая слова своего юного коллеги.

— Бульк!!! — откуда-то слева выполз Валерчик, и присоединился к нам.

— Чё как, холодец радужный?! — заржал Вася, наклонился и протянул сжатый кулак.

Из тела Валерчика вытянулось щупальце, также оканчивающееся кулаком, и дотронулось до руки артефактора. После чего они провели ряд непонятных мне манипуляций, включая похлопывание, специальные/разнообразные хлопки и пожатия. Но все было чётко и быстро.

— Специальное братское приветствие! — пояснил Крендель. — Братюня шарит, и все схватывает на лету.

— Бульк!!! — подтвердил радужный слайм, и мы пошли дальше. Прямо к недавно оборудованной кузнице.