Кодекс Охотника #11

 — Правда заключается в том, что я не вижу на этом пальце родового кольца Галактионовых, которого, уверен, уже достоин. Или это не так?

Я почесал затылок.

— Вообще-то, так. Но только у меня его нет.

— Ну, так найди, — нахмурился Бурбулис.

— Могу новое сделать, — тут же сориентировался я.

— Пфф… — выдохнул Бурбулис. — Новое будешь раздавать своим гвардейцам. Я человек неординарный, пожилой, и кольцо мне нужно с историей. Человек… — он задумчиво закатил глаза. — Наконец-то, я человек!

Я задумчиво почесал репу. Прет иногда из него вот такое… странное. Но надо сказать, что-что, а свое кольцо он заслужил!

Я быстро достал телефон, и набил СМСку Анне, пока не забыл, запросить в Организации данные о вероятном местонахождении родовых колец Галактионовых. Уверен, они должны были остаться в этом мире. Возможно, что-то есть в подвале, в помещения которого я всё ещё не могу попасть без главного Родового кольца. Но пока начнём с малого.

В общем, добро было получено, и мы с Бурбулисом взошли на трап дирижабля «Летняя Ночь», на котором и выдвинулись в сторону столицы. Можно было воспользоваться связями моих друзей, и взять военный самолёт, но полёт на дирижабле — это не только лишь доставка тела из пункта «А» в пункт «Б». Это ещё и вполне себе умиротворяющее мероприятие.

Особенно «умиротворяющим» мероприятием было два вызова на дуэль, которые случились из-за того, что почувствовавший себя живым Бурбулис оказывал знаки внимания тем, кому не стоило. В первом случае — жене, а во втором — дочери аристократов, при том, что и муж, и отец присутствовали при этом. Пришлось мне вмешаться.

В случае с мужем узнали меня, и сразу приняли извинения. В случае с отцом было посложнее. Пожилой виконт хотел сатисфакции, хотя, всего-навсего, юная дева попала под обаяние моего фехтовальщика, и провела, уверен, вполне приятные часы в его компании. Ну, на виконта пришлось немного надавить. Надавить в физическом плане. Когда он ворвался ко мне в номер с претензиями, я слегка наступил ему на ногу и, улыбаясь, нажал.

Кости были целы, я действовал аккуратно, а вот похромать ему пару дней придётся. Я собой не горжусь, но я сделал всё, что мог. В итоге, я тупо запретил Бурбулису выходить из каюты, сказав, что если он так будет вести себя в Питере, то это будет первый и последний раз.

Подозреваю, что его возраст был сопоставим с моим возрастом в прошлой жизни. Только вёл он себя, как ребёнок, обидевшись, нацепил наушники и уселся музицировать.

А я хорошо ел, отлично спал, раздавал автографы, рассказывая геройские байки о тяжёлой жизни Истребителя. И да, всячески отбрёхивался от повышенного женского внимания. Хотя одна одинокая независимая разведёнка была очень хороша и настойчива.