Кодекс Охотника #08

— Благодарю тебя, Распутин! Буду должен! — радостно сказал, а затем осекся, коря себя за несдержанность и франко-прусских бутлегеров за крепость пойла.

— Я запомню, спасибо.

Настроение князя быстро улучшилось. Если кто-то в будущем узнает причину начала таких действий, то очень удивится. Князь для себя давно все понял. Его совсем не расстроили неудачи в Иркутске и потеря людей.

Неважно, что с Абсолютом творится не пойми-что, а у них три войны на пороге. Нет, это все мелочи для него. Что поистине важно, так это отношение, и именно оно не понравилось князю. То, как с ним говорил Морозов... Андросов... И наконец... Румянцев. Эти идиоты думают, что выше и могущественнее него? Нет... И армии у них, не сказать, что лучше, хотя тут все относительно. Аристократы чаще стали воевать не гвардиями, а тузами в рукавах, которые смертельно могут удивить.

Ладно, с этим он разобрался. Осталось еще одно действие сделать и можно идти спокойно спать.

Он снова взял телефон и набрал своего помощника.

— Слушаю! — быстро поднял тот трубку.

— Елисей, я прощаю тебя, — смилостивился Вербицкий — Свяжись с Аркадием и Андреем. Передай им, чтобы выводили в свет наш подконтрольный Род Лекарей. Пришла пора подорвать авторитет проклятых Андросовых.

Если не получится помириться и захватить власть через родовой брак, то он пойдет другим путем.

* * *

Как я часто слышу от разных людей одну и ту же поговорку. А сегодня, в который раз, понял, что она имеет сакральный смысл для всех людей в этом мире.

Говоря, что утро добрым не бывает, я мог бы поспорить, но сегодня точно не стану, ведь все ощутил на себе.

Проснулся я от того, что почувствовал чужое присутствие в своей спальне. Это было, не сказать, что редкостью, но раньше Анна заходила по-быстрому забрать документы или оставить их. Ладно, вру, иногда приносила кофе в постель. А сейчас она сидит на моей кровати и шмыгает носом.

То, что она плачет, я вначале сам догадался, а потом и Шнырька показал, хотя я его и не просил, но мальцу стало жаль девушку. Он намекает мне, что пора вставать. А я еще лежу с закрытыми глазами, и быстро пытаюсь сообразить, что случилось.

Самым первым делом я спросил у Шнырьки о происшествиях, и не умер ли кто в имении у нас. Все мои первые догадки не подтвердились, вот тогда мне действительно стало страшно. Я не представлял, что такого могло произойти, дабы вывести из себя эту всегда веселую девушку.

Не открывал я глаза по причине, что не знал последствий. Хотелось бы мне знать, к чему нужно готовиться. Может что-то случилось с бабушкой? Тогда я вряд ли чем-то смогу помочь. Будь я хоть самим архимагистром некромантии, думаю, такую женщину смерть не отдаст с аргументом, что она им и там сможет быть полезной. Хотя, с другой стороны, захоти она вернуться, и там сможет договориться.