Кодекс Охотника #04

— Алексей Иваныч он, тупица! — у Семёна еще оставались понятия о родовой чести. И пусть Боровицкий был самым отвратительным представителем аристократии, но он всё-таки оставался аристократом.

— Что-то Бор… Алексей Иваныч, красный, как рак! Краснее, чем обычно! — ничуть не унывал молодой.

— Есть такое! — вынужден был согласиться с ним Раскольников.

Он наблюдал, как жирный виконт с трудом залез в распахнутую дверцу своей машины, и тут же по рации раздалось.

«Внимание! Принимаем объект на выходе! Всем слушай мою команду!» — это был коллега Семёна, командир гвардии Боровицких.

— Пётр Сергеевич, не нагнетай! — ответил Раскольников. — У меня есть свой господин, и я слушаю только его приказы!

«Да что ты позволяешь себе, дебил!» — это был уже визг Борова. — «Делай, что тебе приказали, скотина!»"

"— Извините, но нет! Ожидаю приказ своего господина! Отбой! — Семён нажал кнопку рации, и вздохнул. Возможно, он только-что сделал себе хуже. Ведь он знал, что Боровицкий верховодит в их «теплой» аристократической компании, но всё же Раскольников еще помнил, что такое субординация.

Он потёр плечо, куда много лет назад прилетела пуля врага Рода. Плечо ныло, как всегда, на плохую погоду. Он повернулся назад, где сидели его подчинённые, и нахмурился.

— Трубецкой! А ты какого хера не взял свою новую снайперку?! Ты же у господина полгода ее выпрашивал!

Мужчина средних лет, задремавший в тёплой машине, виновато встрепенулся.

— Что значит… не взял! Вот же она! Чёрт… Где моя винтовка?!!

Глава 18

Имение Андросовых

г. Санкт-Петербург

Два великих князя сидели на открытой веранде, закутавшись в теплые пледы из ангорской шерсти, и попивали горячий глинтвейн, куря свои трубки. Имение Андросовых было одним из самых больших околостоличных «кусков» земли. Владели они им долго и заслуженно.

Перед глазами сидевших расстилался ухоженный парк. На их глазах слуги вылавливали из декоративного пруда золотых рыбок, чтобы перенести их на зимовку.

Иван Васильевич Андросов усмехнулся, отпив горячий напиток, глядя, как споро работают его люди. Андросов-старший любил во всём порядок. Имея дар Лекаря, он был чрезвычайно консервативен. Ведь если лечение работало раньше, то оно сработает и в будущем. А вот эксперименты могли стоить жизни. Хотя Андросовы и прогрессировали, но делали это очень аккуратно, и без угрозы для жизней пациентов.

Иван Васильевич являлся почётным ректором Медицинской Имперской Академии, что было также неудивительно. В Академии готовились не только Одаренные врачи. Но всегда же есть артефакты. И даже простолюдин без Дара, используя правильно подобранное снаряжение, мог спасти жизнь своему пациенту. Так что все науки и Дары переплетались между собой — артефакторика, лекарства, зачарование.