Кодекс Охотника #03

— Конечно нет! По законам Империи, секундант имеет право отомстить за своего подопечного.

— Ну, охренеть! — сказал я, оценивающе глядя на японца.

Потом повернулся к судье.

— Да, нам нужно отдохнуть. Присаживайся, — я посадил её на стул. — Держи! — дал ей красную желейку. — Хватит?

Мария было немного в шоке, но уже взяла себя в руки. Желейку она сжала в ладони, прикрыв глаза, потом снова их открыла и кивнула.

— Да, достаточно.

Я подошёл к судье, и попросил его развернуто прокомментировать эту неожиданную ситуацию. Действительно оказалось, что такое правило есть. Секунданты могут отомстить за своих подопечных. В случае победы Минамото он заберёт оружие и Марии, и своей проигравшей девушки. В случае же победы Долгоруковой, она заберет его фамильную катану, на которую я уже заинтересованно поглядывал.

Я присел рядом с девушкой и попытался быстро обговорить новую тактику. Собственно, я не знал о Минамото ничего, поэтому тактика осталась прежней. Девушка кивнула и пошла в круг.

— Вот теперь вы точно встряли! — снова раздался голос этого весельчака.

— Слышь, ты!! — повернулся я к нему, и посмотрел недобрым взглядом. — Хорош каркать! А то следующими на арену пойдем мы с тобой — Окинул его суровым взглядом и плевать мне что он граф кровь у него красная…

Весельчак криво ухмыльнулся, и хотел мне нагрубить, но что–то в моём взгляде его смутило. Он прошептал про себя «псих какой–то!» и пошёл к своей компании на трибуну. А я повернулся в сторону боя.

Этот бой был очень быстрым.

Японец потребовал «бой до пощады». И, пока я успел что–то сказать, Мария согласилась на условия. Через четыре минуты она потеряла дагу, а ещё через три — сильным ударом из ее руки была выбита шпага. Кажется, её Дар не действовал на противника, но скорее всего, она просто не могла сосредоточиться. Точнее, враг не давал ей сосредоточиться. Долгорукова попыталась перейти врукопашную.

Японец, мгновенно воткнув оба меча в песок арены, произвёл бросок, и взял девушку на удушающий. Я видел, как он напитывал силу, продавливая доспех у Марии, и в бессилии сжал кулаки. Девушка боролась из последних сил, но я уже видел, что она не вытащит.

— Сдавайся! — я не поверил своему голосу, но я сказал это.

Доспех ее сильно просел. А учитывая, сколько силы вложил в напор японец, он даже не заметит, как свернет ей шею после того, как её доспех треснет.

— Мария, сдавайся!!! — заорал я ещё сильнее.

Но девушка, сжав зубы, попыталась выйти из захвата.

— Судья! Остановите бой!!! — обратился я к судье, на что японец развёл руками, показывая, что это не положено.

Я дернулся вперед, но меня тут же схватили за руку. Честно говоря, я еле сдержался, чтобы не прописать «леща». Но это оказался ещё один преподаватель, который был, так сказать, судьей на линии.