Кодекс Охотника #02

Но как только он появился, похоже, что твари его почуяли, потому что огромная змея ломанулась вперёд, и нас с Карамелькой чуть не снесло потоком Сапфировых змей, которые не обращая на нас никакого внимания, гурьбой ломанулись в сторону маленького засранца.

Я механически начал считать. Примерно на пятом десятке я сбился. Мимо проползло ещё несколько, хотя это было уже неважно. Их примерно полсотни. А вот за ними выбежали и мы с Карамелькой.

Шнырька скакал, как заяц, по периметру локации, сперва уворачиваясь от предводительницы змей, а потом от её подоспевших миньонов. Мы же с Карой помчались к Разлому. Оказавшись возле него, я отдал мелкому приказ. Он тут же появился, бросил мне в руки статуэтку и мы вывалились наружу. Злые, но очень довольные собой.

— Что за хрень, интересно, я вытащил? — перевёл я взгляд на свои пустые руки.

Как так?! Почему... пустые руки?

Я немедленно послал Шнырьку внутрь. Так и есть, голубой божок просто «не прошёл» сквозь Разлом, а валялся с той стороны. И прямо сейчас его аккуратно схватила зубами здоровенная змеюка, и мгновенно скрылась с ней в джунглях. Похоже, что эта статуэтка не могла быть вынесена наружу до полного закрытия Разлома. Я про такое когда-то читал, а теперь и сам убедился.

— Вот падла! — в сердцах заорал я.

Ничто так не расстраивает Охотника, как потерянный или отобранный законный лут.

— Ну ничего, я ещё вернусь!!! — погрозил я кулаком в сторону оранжевого марева. — Вот только придется немного подкачаться.

Имперский Военный Госпиталь

г. Иркутск

Отделение для аристократов

Немного бледный, но похоже, что здоровый молодой человек, слегка прихрамывая, в сером больничном халате, шёл по коридору. В конце, возле одиночной палаты, стояло два капрала в военной форме, но с гербом благородного Рода на рукаве, лениво разглядывающие проходящих мимо медсестер.

Мужчина сбился с шага, и замер в нерешительности. Кажется, он раздумывал, убежать отсюда или уже поздно. Взгляд одного из вояк зацепился за юношу, и уже не отлипал. Поздно!

Штабс-капитан Лейб-гвардии Преображенского полка Артём Дроздов на негнущихся ногах зашел в палату, где, облокотившись на колено, в позе роденовского «Мыслителя» сидел пожилой генерал от инфантерии.

— Здравствуй, отец! — у кавалера имперского боевого ордена ощутимо задрожал голос.

Генерал поднял тяжелый взор, и его густые брови опасно сдвинулись.

— Закрой за собой дверь! — приказал он.

Артём выполнил приказ, и подошел поближе, невольно встав по стойке смирно.

Герцог Николай Фёдорович Дроздов тяжело вздохнул.

— Как ты мог, Артём?

Дроздов-младший, хорошо зная отца, молчал, ожидая продолжения.

— Как ты мог так опозорить наше имя? И, главное, зачем?!!

— Отец... — начал молодой человек.

— МОЛЧАТЬ!!! — закричал генерал, и вскочил на ноги.