Кодекс Охотника #01

Когда живешь в казармах, то не знаешь, с какой стороны прилетит опасность. Пусть и похожи они больше были на общежития, а не казармы, но сути своей не меняет. Вот и сейчас он что-то интересное нашел.

Мелочь скинула мне свои воспоминания, и я подорвался с облюбованной мною яблони, что росла в саду и на толстом изогнутом стволе которой было так удобно сидеть.

У Андросова опять проблемы...

Не мешкая, я направился в казарму, где мы жили, и не прошло пяти минут, как я уже открывал дверь и направлялся в душевую.

— Эй! Тебе сюда нельзя! — стоял у двери парень, который намеревался не пропустить меня.

Один удар тремя пальцами под дых и он свалился на пол, жадно глотая воздух. Мне не обязательно бить со всей силы, главное знать, куда наносить удар.

Открываю дверь и вижу картину, как трое воинов заломали Андросова, у которого разбита губа и намереваются продолжить свое грязное дело.

Был тут еще один тип, который лежал в углу. Вот его они вначале и стали избивать за какую-то провинность, он вроде мелкий дворянин. А Андрюха вступился за него, сказав этим, что толпой на одного это бесчестно. Это все показал мне Шнырька. Какой же мой товарищ всё-таки идеалист! Я потихоньку начал понимать, почему его отец так волновался за его судьбу. Этот мир жесток, а у Андрея слишком беззаботное было детство. Наверняка, большую часть он провел за чтением книг.

— Так, утырки, отпустили его, и сами пошли нахер отсюда! — ворвался со своей коронной фразой.

— Шел бы ты сам отсюда, Галактионов, — огрызнулся в мою сторону барон Охотский.

Охотский был очень нервным типом, которого отец отдал в Исты, чтобы ему вправили мозги. А он сколотил тут мелкую шайку и давай вести себя, как дома. Ко мне он не лез, хотя пару раз пытался заманить к себе. Мой прошлый спарринг не остался без последствий. Многие гудели о том, как я разделал троих одаренных, и видимо многие просто решили со мной не связываться. Похвально...

— А то... что? Натравишь своих шакалов на меня? — усмехнулся, глядя прямо ему в лицо и надеясь, что он там увидит презрение. — А не боишься, что пасть порву?

Не боится... Зря... В меня полетел сгусток чистой энергии, даже не преобразованный в стихию. У Охотского большой запас энергии, за счет чего он и выруливал многие свои схватки.

Опять этот детский сад! Как бы мне не пришибить этих деток, ненароком!

Я создал перед собой поле чистой энергии, которая вошла в резонанс и его шар пропал, а мое поле осталось. Вот что бывает, когда слабая энергия встречается с более мощной и «агрессивной».

— Хана тебе, Тимурка...

Дальше была потасовка, в которой я был один против всех. Но недолго... Я не хотел никого покалечить. А чем дольше продолжается бой, тем выше эта вероятность.