Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Что-то мне эта башня напомнила, и я с улыбкой произнёс:

— Оу! Сударыня, неужели вы стали обладательницей шедевра от маэстро Попугаева?

Нужно было видеть, как за одно мгновение изменилось выражение лица чиновницы с брезгливо-выжидательного на восторженно— восхищённое.

— Неужели сразу заметно?

— Да вы просто майская роза посреди зимних морозов! — растекался я в лести, преданным взглядом окидывая причёску и её владелицу.

— Благодарю, — мило покраснев сквозь слой пудры, заулыбалась чиновница. — Чем могу помочь столь тонкому ценителю прекрасного в это пасмурное холодное утро?

Я представился и вкратце изложил нашу с сестрой проблему, наблюдая, как хмурится мадам-букет. Она бегло просмотрела наши документы, но когда увидела дарственную от лица датской короны, то даже слегка обомлела.

— Михаил Юрьевич, — уже более официально обратилась она ко мне, — провести и зафиксировать обмен я могу, но вот смена статуса земель не в моей власти. Я могу подать прошение от вашего имени, но рассмотрение подобных вопросов происходит не чаще раза в месяц лично императором.

— Вы о чём? — не совсем понял я разъяснений чиновницы.

— Я о том, что земли Земельно-Удавовых и участки в Причерноморье я могу зарегистрировать, как вотчинные наследуемые земли, без ограничений на дальнейшие действия с ними: продажа, обмен и прочее. А вот Абрау относится к поместному землевладению, которое выдавалось за личную службу государю. Потому поместье и не пустили с молотка, когда род Виноградовых захирел, а передали обратно в императорский фонд до востребования.

— Сударыня, а что вы сможете сказать о статусе родовых земель Комариных?

Мадам-букет молчала на этот раз довольно долго, вынимая и раскрывая справочники со старыми законами, выискивая карты и сличая их, сравнивая выписки разных годов и цокая языком.

— Михаил Юрьевич, я работаю на этом месте без малого двадцать пять лет. Некоторые из этих карт и сводов законов я знаю наизусть, но ещё ни разу я не тратила столько времени на поиски, — она утёрла платком пот со лба и продолжила. — Я не могу быть уверена, и, скорее всего, это какая-то ошибка, но в самом старом уложении ваши земли отмечены как нейтральная буферная зона, запрещённая к проживанию и к притязаниям на неё со стороны любого государства. Другими словами, это суверенная земля или независимый анклав внутри государства.

Глава 5

Соображать пришлось быстро. Нацепив на лицо наиболее очаровательную улыбку из собственного небогатого ассортимента, я произнёс:

— Сударыня, вы совершенно правы, это какая-то ошибка. Видимо, кто-то из законотворцев или архивариусов утратил дополнения или изменения к какому-то документу из цепочки. Благодарю вас за столь глубокую и профессиональную консультацию.