Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Тот выглядел гораздо лучше, чем при переносе в убежище. Тогда по бледному лицу, кругам под глазами и нетвёрдой походке Комарин выглядел явно больным. Сейчас передышка в разговоре пошла ему на пользу.

Сама беседа вышла преинтересной, за всю его жизнь не имеющей аналогов. И раз уж Кречет неформально намекнул на предоставление Комарину определённой степени доверия, то император решил отыграть роль не столь грубо в лоб, а опосредованно.

— Михаил Юрьевич, хочу, чтобы вы понимали. Я очень ценю вашу откровенность. Дочь я приструню, но она… — император запнулся, подбирая слова, — очень напоминает своего деда напористостью и сфокусированностью на собственных желаниях.

У Комарина насмешливо взметнулась одна бровь.

— … другими словами, она часто дурит и с трудом признаёт ошибки. Но здесь даже она впечатлилась последствиями. Я согласен с вашими резонами и готов к обоюдному отказу от вассальной клятвы с заменой оной на служение, но… я не хотел бы афишировать данные изменения.

Комарин криво ухмыльнулся. Это условие, судя по всему, было вполне для него ожидаемым.

— Согласен! — кивнул он. — Худой мир всегда лучше доброй ссоры.

— Именно, — согласился император, удержав выражение лица нейтральным. — Потому, если вам понадобится помощь в части уникальных лекарств, артефактов или специалистов для лечения последствий вмешательства Галапагоссова-Черепахина, вы можете смело обращаться.

Комарин снова кивком подтвердил, что услышал щедрое предложение уже почти бывшего сюзерена.

Отказ от клятв прошёл буднично. Боги подтвердили обоюдное согласие сторон разорвать соглашение трёхсотлетней давности. А после Михаил опустился на одно колено и принёс клятву служения стране. Кровь здесь не требовалась, но Комар и без того подтвердил искренность своего последователя. Приняв клятву, Пётр Алексеевич решил задать напоследок несколько интересующих его вопросов.

— Кстати, не подскажите, стоит ли мне беспокоиться о судьбе вашего обидчика? — осторожно уточнил император по ситуации с пропавшим исполнителем дочери.

— Не стоит, но в ближайшие дни я подам документы в канцелярию о регистрации нового вассала, Кардо Галапагоссова-Черепахина, — поставил в известность императора Комарин из вежливости.

— Дальний родственник старика Эквадо?

— Сын.

Император нахмурился. Почему-то вспомнилось, что старик иноземец имел лишь внуков и давно присматривался, где обосновать новое черепашье гнездо. Но всего в памяти не удержать, может, там и сын где-то был, потому Пётр Алексеевич отбросил мысли как несущественные.