Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

— Господа, все споры прошу отложить до завтра. Сегодня любое проявление враждебности я буду воспринимать как прямое оскорбление короны. Уже завтра я готов буду выступить посредником в разрешении всех конфликтов.

— Этого не потребуется, Ваше Величество, — склонил я голову, а у Кристиана брови взметнулись в удивлении, — посредниками в разрешении нашего конфликта выступят боги. Но мы будем рады видеть вас в качестве наблюдателя вместе с Его Императорским Величеством Петром Алексеевичем Кречетом на завтрашнем поединке. Да, Ханс?

Я снова намеренно назвал провокатора по имени, ведь у них здесь не было принято всех членов семьи называть по титулу главы рода. То есть ты либо князь, либо княжич, либо никто. И в этой ситуации, называясь князем, Ханс очень сильно опережал события. Я даже не знаю, что должно было произойти, чтобы при выборе между здоровым лбом и двенадцатилетней девочкой, бог выбрал девочку. Хотя нет, знаю. Соображала и заводила друзей девочка явно быстрее и лучше, чем Ханс. Ну да не мне судить, мне просто нужно выжать из этой ситуации всё необходимое и закрыть конфликт.

Хансу ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Будем рады приветствовать Их Величеств на поединке.

* * *— Михаил Юрьевич, умеете вы оживить любое скучное мероприятие, — с вежливой усмешкой поздоровался император, когда мы всё же дошли до него выказать почтение. — И даже внести корректировки с императорское расписание на ближайшее будущее.

Да уж, намёк получился весьма прозрачным на моё приглашение Их Величеств наблюдателями на поединок. Как бы не старался Кристиан перевести весь конфликт в межродовую плоскость, я не желал снижать градус межгосударственного обострения.

— Прошу простить за дерзость, — чуть склонил я голову, обозначив поклон, — но раз уж Ваше Императорское Величество было наблюдателем на прошлом поединке чести с ныне безвременной почившей королевой Мадлен, то я предположил, что Вы не откажете в чести побыть наблюдателем с новым монархом по тому же вопросу.

— Не откажу, — подтвердил Пётр Алексеевич, принимая из рук сына бокал игристого вина, который предстояло поднять в честь воцарения нового датского короля. — Вот только обстоятельства столь стремительно меняются, что я был несколько удивлён формулировкой нынешнего вызова.

— Всё верно. С учётом изменившихся обстоятельств наши позиции в данном конфликте несколько изменились, но принципиальные цели остались те же.

Я принял бокал из рук сестры и, не задумываясь, изменил крепость напитка, максимально ослабляя его. То же самое я проделал с бокалами моих спутников. По всеобщей договорённости мы решили устроить день трезвости в свете возможных провокаций. Совсем не пить за здравие нового монарха не вышло бы, поэтому выкручивались, как могли.