Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Наверняка, датчане приняли во внимание размолвку княгини Виноградовой с принцессой и сделали выводы об утрате поддержки со стороны правящей семьи, ведь сам император поддержал дочь.

Ещё сильнее их подозрения подтвердились, когда Андрей прибыл на коронацию без «невесты», коей на прениях с датчанами была заявлена княгиня Виноградова.

С учётом этих факторов позиции Комариных и Виноградовых слегка ослабли, что давало пространство для провокаций и последующих за ними манёвров. Вот здесь Пётр Алексеевич и планировал оказать неожиданную поддержку, однако же это не умаляло любопытства самого императора. Ему до жути было интересно, как выкрутится его бывший вассал в сложившейся ситуации. Не имея поддержки сюзерена, он легко становился мишенью для подначек с целью создания конфликта и выдвижения встречных требований. Император догадывался, что не зря его канцелярия за сутки зарегистрировала сразу несколько договоров о помолвке, но даже этим активом ещё нужно было уметь правильно распорядиться.

Начало коронации всё приближалось, а о соотечественниках не было ни слуху, ни духу.

— Может, решили не приезжать? — осторожно уточнил Андрей у отца, в который раз оглядываясь по сторонам в тщетной попытке отыскать Кирану и Михаила.

— Сильно сомневаюсь. Не в их характере, — тихо ответил император. — Да не верти ты головой, словно флюгер. Если приедут, их объявят.

В этот момент где-то вдалеке послышался тихий ропот толпы, скорее напоминающий рокот морских волн. Шум всё нарастал, заглушая голоса. Пётр Алексеевич обернулся на шум и благодаря недюжинному росту смог рассмотреть, что так разволновало толпу. А вернее кто.

— Граф Комарин с невестами, княгиней Инари и баронессой Подорожниковой, Российская империя, Японская империя.

По красной дорожке вились стебли подорожника, расцветая пышным цветом. Мясистые листья выделялись на фоне холода и сырости сочной зеленью. Следом по дорожке вышагивал вишнёвый лис с девятью хвостами, размером с арабского скакуна. Он гордо гарцевал под взглядами ошарашенной толпы, чуть пофыркивая от пристального внимания. Ну и завершали процессию граф Комарин в черном костюме-тройке с двумя девушками по бокам от него.

Княгиня Инари шествовала по левую руку от графа в традиционном японском наряде, чёрном под цвет костюма жениха шёлковом кимоно, расшитом изображениями кицуне. Червонное золото и гранатами с рубинами смотрелись каплями крови на чёрном фоне. Пояс её венчали ножны с княжеским мечом, который никто не посмел отнять у девушки, ибо оружие одновременно олицетворяло символ княжеской власти и звание первого меча в империи. Дополняли образ восточной и смертельно опасной красавицы височные украшения, что соответствовали княжеским коронам местных родовитых аристократов.