Кодекс Крови. Книга VI (СИ)

Ей невольно вспомнились Нарва и Киртас, их нежное отношение друг к другу и принятие такими, какие они есть. Их терпение и нежность, их подначки. А ещё на ум пришло генеалогическое древо Комариных. Все они выбирали себе партнёров со схожими взглядами. Один партнёр на всю жизнь. Спешить с этим вопросом она не хотела, как и выбирать супругов по общей полезности для рода.

До появления Андрея с его выпиской Кирана думала, что смогла себя обезопасить от притязаний со стороны охочих за её приданым. Но теперь всё менялось кардинально. Нужно было лавировать таким образом, чтобы не обидеть принца и не вляпаться в ещё большую задницу, чем сейчас, а самое главное не пойти против себя.

— Андрей, раз уж вы решились на откровенность, то я отвечу тем же. Совершенно не факт, что после моих слов мы не станем врагами, но тут уж… всё зависит от вашей адекватности, — Кирана выдохнула и собралась с мыслями. — Всё рассказанное вами вполне укладывается в местные рамки воспитания, этики и морали, но бесконечно далеко от принятия лично для меня. Я воспитывалась… кхм… не просто в другой стране, а в другом мире со своими законами и культурой. Чтоб вы понимали, я с пятнадцати лет успешно охотилась на тварей изнанки для того, чтобы участвовать в смертельном соревновании на звание лучшей охотницы. Победители этой битвы имели право самостоятельно решать свою судьбу. Я стала охотницей, чтобы меня насильно не выдали замуж, а потом за мной пришёл брат и забрал сюда. Как вы думаете, если я потом и кровью выгрызала себе право на самостоятельность и возможность не ложиться по принуждению под первого попавшегося мужика, буду ли я играть в политические игры и пропускать через себя табун этих самых мужиков, большинство из которых априори слабее меня только лишь для того, чтобы какой-то мифической общности людей, по недоразумению названных родом, жилось хорошо?

Кирана наблюдала, как менялось выражение лица принца в процессе её пламенной во всех смыслах речи. Щека охотницы начала гореть от едва сдерживаемых языков огня, жаждущих вырваться на свободу.

— Ответ — нет!

Андрей обошел магичку по дуге и налил воды в стакан, подавая своей собеседнице:

— Возьмите.

Кирана с благодарностью сделала пару глотков, успокаивая пламя внутри. Она ждала хоть какой-то реакции.

— Знаете, за такую возможность большинство женщин нашего круга перегрызли бы глотку, — хмыкнул принц, — а единственной женщине, кому она необходима, она оказалась не нужна! Ирония судьбы!

В задумчивости Андрей налил себе из графина воды и выпил, не ощутив вкуса. Всё, сказанное Кираной, было импульсивным порывом. Но за ним прятался незаурядный характер, который помноженный на возможности графа Комарина и на личную мощь девушки вполне мог стать камнем преткновения для Кречетов.