Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Пальцы впились в замерзжую землю, и Лавиния не поверила собственным ощущениям. Не обращая внимания на людей вокруг, она встала на колени и упёрлась двумя ладонями в землю.

«Невозможно! — твердил ей разум. — Такого просто не может быть!»

Это же Москва — середина континента, здесь так далеко до крови и сердца стихии, что никто и никогда не был в силах их ощутить. И всё же под ладонями Лавинии чувствовались отголоски ударов стихийного сердца. Горячего, мудрого, очень напоминающего сердце её родного Шивелуча, вот только поблизости не было ни единого вулкана, а сердце билось где-то сравнительно недалеко.

* * *Ставка князя Меказики располагалась в Макурадзаки, но ради встречи с будущей невестой Икумэ вывел флот в море. Четыре современных военных корабля были гордостью рода Меказики, таких не было даже у императора. Исико Инари предупреждала, что могут возникнуть проблемы с младшей ветвью у храма богини, и князь решил уважить молодую девицу и заодно продемонстрировать силу. Это не означало, что Икумэ постарел и ослаб, нет. Это означало, что рыба-меч до сих пор смертоносен и предпочитает диктовать собственную волю любыми способами. Пусть женщины трактуют сей жест как ухаживания или защиту, но князь и его старший сын знали правду.

Родовое святилище богини Инари располагалось на острове Кутиноэрабу, недалеко от центральной усадьбы Инари. Сейчас здесь по праву силы восседал младший брат погибшего князя Инари. Вот только Икумэ как никто другой знал, что у младшей ветви нет шансов занять княжеский престол, ведь их единственного сильного наследника, Акиро, так и не смогли вернуть из плена. Не помогли даже переговоры на уровне имперского посольства.

«Глупец! После всего произошедшего удивительно, что русы не придушили его во сне, а до сих пор наблюдают и поддерживают жизнь!»

Князь Меказики был стар, хитёр и не скупился на содержание собственной разведки, поэтому о воскрешении из небытия Тэймэй Инари он узнал чуть ли не раньше её матери. Сопоставив запись в золотой книге наследников даймё с некоторыми слухами, дошедшими из Русии, князь на старости лет решил поглотить ещё один род и насладиться молодым девичьим телом. С учётом магического дара рода Инари не важна была даже внешность наследницы. Магия могла хоть каждый день подкладывать ему в постель новую женщину. Это ли не счастье в его годы?

Князя по выработанной годами привычке окружали чаны с водой, в каждом из которых плавал лотос. Икумэ невольно взглянул в собственное отражение. Ему было за семьдесят, светлое лицо без тени загара, глубоко-посаженные глаза, узкий нос и губы, сжатые в тонкие полосы. Длинные тёмные волосы и усы без единого седого волоса. Он был бы хорош собой, если бы не безобразный шрам, пересекающий его горло от уха до уха.