Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Я благоговейно приложил ладонь к уснувшему вечным сном гиганту, отдавая дань уважения и памяти некогда сильнейшему духу давно погибшего рода. Ладонь провалилась в камень по запястье, словно в желе. Приятное и такое родное тепло магии крови отзывалось в теле светлой радостью с оттенками грусти. Спустя пару секунд я почувствовал едва уловимый толчок под ладонью.

Сердце некогда погибшего рода совершило удар.

Глава 9

Сердце неизвестного рода совершило удар. А вместе с ним в сознание ворвался ураган смысловых образов, словно я прорвал плотину коллективной памяти давным-давно погибшего рода. На огромной скорости воспоминания сливались в бурный поток, грозя утянуть за собой, погребая под тысячелетиями силы и величия. Чего здесь только не было: неизвестные знания и ритуалы, руны и алфавиты, структуры матриц и составы зелий. И воспоминания. Сотни тысяч мелких и крупных эпизодов глазами мужчин, женщин, детей. Рождения и смерти, войны и свадьбы, жертвоприношения и походы в порталы. Я попробовал сфокусировать внимание хоть на каком-то обрывке, зацепиться и рассмотреть детальней. Лучше бы я этого не делал.

В нос ударил смрад разлагающихся тел и дым погребальных костров. Жужжание мух над трупами и карканье воронья красноречиво свидетельствовали о том, что здесь несколькими днями ранее гремела эпичная битва. Я шёл по земле, всё ещё влажной от пролитой крови. Ступни утопали по щиколотку, каждый шаг сопровождался чавканьем кровавой жижи. Тысячи непогребённых изломанных тел, лежали чуть ли не сплошным ковром. Ветер трепал опалённую ткань на штандартах, а где-то совсем рядом раздавались всхлипы, напоминающие сдерживаемый детский плач.

Я непроизвольно обернулся, пытаясь найти источник плача. Кто бы что ни говорил, но детям на поле боя было не место. Увиденное заставило вздрогнуть. Прямо передо мной виднелись развалины некогда монументального сооружения. Хотя развалинами назвать это было сложно, скорее, гигантской воронкой от взрыва, уходящей в землю на глубину не меньше пяти метров. На краю воронки возвышались каменные столбы, к которым были прикручены цепи с кандалами. На кандалах раскачивалось нечто, больше напоминающее кусок окровавленного мяса. Кожа с тела была содрана заживо и развевалась тут же на верёвках между соседних столбов. Руки и ноги несчастного отрубили, а затем огромными металлическими скобами снова сцепили с телом, словно детали деревянной марионетки. Живот женщины, а это была именно женщина, был вспорот, а у её ног лежало разрубленное тело младенца с необрезанной пуповиной.

Я шёл к месту казни, подавляя спазмы желчи.