Кодекс Крови. Книга III (СИ)

— Принц, вы приглашены в гости к князю Макову и графу Маренову, — проблеял срывающимся голосом толмач, — и, боюсь, у вас нет возможности отказаться!

Глава 22

— Принц, вы приглашены в гости к князю Макову и графу Маренову, — проблеял срывающимся голосом толмач, — и, боюсь, у вас нет возможности отказаться!

— Арестовывать будут? — спросила по кровной связи вампирша, услышав недвусмысленное приглашение и рассмотрев неожиданный комитет по встрече.

— Нет, будут почти вежливо просить проследовать за ними для уточнения обстоятельств, — ответил я Агафье, просмотрев воспоминания через кровь, доставленную комарихами.

Здесь на юге сезон комаров ещё не завершился, а потому подручных разведчиц у меня было хоть отбавляй. Не забыл я разослать своих девочек и на территории базар-дворца, но там, к сожалению, часть насекомых погибла при взрыве и пожаре, а оставшиеся не успели передать мне кровь для полноценного просмотра памяти охраны и слуг.

Я надеялся хотя бы через обрывки воспоминаний отыскать место содержания и заточения Полозовой, но взрывы внесли коррективы в мои планы.

— На вежливую просьбу пока похоже не очень, — задумчиво отозвалась Агафья, — однако и нравы здесь другие. С неугодными или потенциальными врагами обычно обходятся совсем по-другому.

— Давай дождёмся аудиенции с местными хозяевами жизни, а после уже будем судить.

На этот раз нас принимали в загородной резиденции князей Маковых, судя по алым штандартам на флагштоках и узнаваемой цветочной ковке на воротах.

Я с удивлением взирал на вполне европейский вид резиденции. Обилие стекла, металла, камня. Лаконичность линий, живые изгороди, небольшой балкончик на уровне второго этажа с видом на побережье. Общее впечатление застыло где-то на границе между «безлико» и «неуместно, чужеродно». Ещё больше это ощущение усилилось, когда нас вышел встречать высокий подтянутый мужчина без обуви в чёрном приталенном пиджаке и белых свободных штанах. Его смуглая кожа, тёмные вьющиеся волосы, короткая бородка и усы, а также подобие чалмы на голове выдавали в нём иранца. На боку у него висел ятаган в чёрных ножнах с серебряной чеканкой по краям.

При виде незнакомца наши сопровождающие упали ниц, уткнув головы в землю. Мы с Агафьей остались стоять, как ни в чём ни бывало.

Цепкие глаза иранца прошлись по мне, особо задержавшись на серьге в ухе, а затем обратились на Агафью. Ей он уделил гораздо больше внимания. Я же продолжил боковым зрением оценивать встречающего. Лет сорок, однозначно хороший боец, в каждом движении сквозила хищная грация. Удивило практически полное отсутствие драгоценных камней в одежде и на оружии.