Кодекс Крови. Книга III (СИ)

Если пятый, то единственный выход -бежать и прятаться, если четвёртый…

«Когда-нибудь из моей задницы сделают артефакт, приманивающий неприятности, это точно», — мелькнула здравая мысль и исчезла, когда охотница лёгким бегом приблизилась к ещё одной поляне, окружённой скалами.

Деревьев вокруг не было, и жаркое солнце пекло во всю силу. Кирана приблизилась к валунам, напоминавшим клыки в пасти гигантской твари, и осторожно заглянула в щель между ними. Внутри каменного круга шла битва не на жизнь, а на смерть. Посредине ревела израненная четырёхрукая обезьяна, некогда покрытая белоснежной шерстью, а нынче имевшая буро-розовый окрас от впитавшейся в мех крови. Верхняя пара рук у неё висела плетьми, кое-где виднелись обломки костей и вырванные куски мяса. Из нижней пары свободна была только одна рука, которой тварь и пыталась отбиваться от своего мучителя. Вторая рука крепко и бережно прижимала что-то мелкое к своей груди.

«Боги, мне бы такое счастье хоть раз перепало! Это же тварь четвёртого уровня, почти добитая! Странно, конечно, что она на своих шести лапах не сбежала от удава, пока была возможность, ну да сама виновата»"

"Охотница жадно следила за заведомо проигранным обезьяной боем. Сейчас больше внимания притягивал к себе её противник, воистину исполинских размеров удав, медленно, но верно оборачивающий вокруг обезьяны своё тело в смертельных объятиях.

Лёгкая зависть шевельнулась в душе, когда Кирана представила, что этой мохнатой блондинкой сейчас просто отобедают или отужинают. Судя по всему, удаву макр вообще не сдался. Ему пожрать бы, ибо прокормиться десятиметровой змеюке ой как непросто. Как охотник охотника она его очень хорошо понимала и даже внутренне болела за него, но ровно до того момента, пока маленький комок на груди израненной обезьяны не заворочался и не запищал.

«Не-е-ет! Да нет же! Да не может этого быть!» — Кирана смотрела на мелкого детёныша, вцепившегося в материнскую шерсть и отчаянно пищавшего в страхе.

Обезьяна вступила в заведомо проигрышный бой с противником не её уровня только потому, что у неё не было выбора. Скорее всего, их закинуло сюда Оком, как и саму Кирану, и они наткнулись на удава, пытались сбежать, но не вышло.

Удав с изумрудно-зелёной чешуёй заканчивал вить убийственный кокон вокруг матери и ребёнка. Ему было абсолютно всё равно на моральную дилемму, внезапно образовавшуюся перед Кираной. Ему пожрать бы сытно, а израненная пятиметровая обезьяна подходила для этих целей чуть более, чем идеально.

Змей тихо делал своё дело, попутно бросаясь и вырывая куски плоти из израненной матери, которой только и оставалось, что пытаться закрыть от укусов собственное дитя.