Кодекс Крови. Книга ХVI

Я оценил согласие Джованни и его отца участвовать в войне на нашей стороне, но это было в непроизошедшем прошлом, а потому вопрос для Агафьи всё также оставался больным. Отодвигать и дальше его решение было бы полнейшим свинством.

— У тебя такой вид, будто бы ты планируешь военную кампанию по захвату парочки миров, — отозвалась вампирша, появившись из тени в малой столовой, где я пил кофе.

— Мне и этих двух хватит с головой, — поддержал я шутку. — Пока же речь всего лишь о герцогском титуле Занзара. Мы слишком долго откладывали решение вопроса с графом Борромео."

"— Я думала, ты откладываешь визит в поисках аргументов не прибить кого-то невзначай, — криво улыбнулась Агафья и отпила кофе мелким глотком, блаженно зажмурившись. — Насколько же лучше этот напиток той бурды, что ты варил мне в Обители.

— Вот, спасибо, дорогая! Я ради неё, ни свет, ни заря, к плитке! А она!.. — делано возмутился я. — Но, в целом, ты была права. Я насмотрелся всякого в его крови…

— Спасибо, хоть сразу не убил, — делано безразлично отреагировала она, опустив взгляд в чашку.

— Я до последнего не знал, как с ним поступить. Зато посмотрев на своеволие магов смерти за границей, я не удивляюсь столь жёстким мерам в отношении этих магов у нас. Не все ограничивающие законы плохи, как показала практика.

— И что же стало решающим фактором? — полюбопытствовала вампирша. — Зачатки его моральных принципов, замешанные на личной детской трагедии, или же родство со мной?

— Не угадала, — покачал я головой и открыл ей ту часть воспоминаний, которая касалась участия её семьи в войне.

Зрачки вампирши беспорядочно метались, то расширяясь, то сужаясь. А уж как она зашипела, когда увидела марш мёртвых детей под стенами форта. Показывать божественную бойню не стал, ограничившись боевыми действиями с армией мёртвых.

— Что это было? — глаза вампирши налились алым, а тени вокруг неё подрагивали в негодовании.

— То, что заставило меня изменить своё мнение в отношении твоего сына. Он такой же сумасшедший, как и ты, но необученный. Если уж ты из Михаила сделала человека, то из сына — и подавно сделаешь.

Вампирша фыркнула и гневно поджала губы, пока те не превратились в две белые полоски. Когти на ладони баронессы отрасли и сейчас отбарабанивали чечётку по деревянной столешнице, покрытой белоснежной скатертью.

«Не ломай комедию, — предусмотрительно перешла она в кровную связь, — этого никто не помнит. Все праздновали победу в неначавшейся войне и твою свадьбу».

«Что это меняет? Лучшая война — та война, которой не было».

«Какой ценой?»

За что я любил Агафью, так это за прозорливость и умение ставить правильные, хоть и неудобные вопросы.