Кодекс Крови. Книга ХVI

— Император еще раз взглянул на сводку и переспросил: — Ему точно за три трупа ничего не будет?

— Ничего, — с уверенностью ответил Медведев. — Руки его чисты, тем более, он местный герой после теракта и устранения его последствий.

— Ну что ж, держи руку на пульсе. В этом мире мы должны всегда успеть прийти ему на помощь.

* * *Пока принцесса Елена млела под сильными ладонями азиатских массажисток, благоухая маслами и проваливаясь в сон от истомы, мозг Луизы-Антуанетты Барбарис напряжённо работал.

Утренний звонок графа Комарина не шёл у неё из головы. Всё в этом разговоре было неправильно: начиная с предлога и заканчивая намёком на безопасность дочери.

Луиза-Антуанетта ни словом не соврала графу. д’Эстутвили сидели с ней в соседней камере в Бастилии. И если бывшей маркизе удалось выйти оттуда, то её соседям — нет. Родство с Талейранами они тоже имели, но не настолько близкое, чтобы французский дипломат мог предоставлять приданное грузовиками за чужих девиц. Из-за нехватки информации из этого разговора выходила бессмыслица, но предчувствие подсказывало Луизе-Антуанетте не забывать этот разговор. Он имел значение.

Поэтому ведомая неким шестым чувством, что у женщин считается интуицией, Луиза-Антуанетта сбежала в дамскую комнату и вынув из кармана халата мобилет, набрала номер человека, которого искренне не любила, но с которым вынуждена была работать.

— В заповедном лесу должен был сдохнуть последний варан, чтобы ты сама мне позвонила, — услышала она в аппарате насмешливый голос Гийома де Талейрана-Перигора, главного дипломата Французской республики. — Что стряслось?

— Вы проводите какую-то операцию по внедрению агентов в Пьемонте? — наконец, сформулировал она свой вопрос издалека.

— Мы много что проводим, — отрезал дипломат, — но тебя это не касается. Ты работаешь на своём направлении.

— Кто бы спорил, — буркнула себе под нос шпионка, а затем громче добавила: — Не ожидала от вас такой топорной работы. Использовать фамилию собственных родных, не покинувших стен Бастилии, ещё куда ни шло, но представлять агентов для внедрения как тройняшек? Не выдерживает критики. Таких берут на учёт с рождения."

"Талейран молчал, обдумывая информацию, но меньше, чем через минуту вопросы из него посыпались горохом:

— Имя рода?

— д’Эстутвиль.

— Город внедрения?

— Мантуя и окрестности.

— Информатор?

— Граф Комарин.

— Кто? — не поверил своим ушам французский дипломат.

— Вам не послышалось, — четко и раздельно произнесла Луиза— Антуанетта. — Граф Комарин.

— А этот почему вдруг решил с тобой беседы вести по собственной инициативе? — тут же насторожился Гийом.

— Он позвонил узнать, какие подарки можно было бы подарить на свадьбу девицам д’Эстутвиль.