Кодекс Крови. Книга ХVI

Тот, правда, сгорел в пожаре вместе со всей семьёй незадолго до войны, но видимо, это была лишь уловка, чтобы обезопасить их. Как вас зовут?

— Микаэль.

— А вашего деда как звали?

— Так же.

— И что, совсем не было Николасов в роду? — пришёл черёд удивляться герцогине.

— Младшие братья отца и деда имели такое имя, — вспомнил я про Николя Бенуа и одного из собственных дядей.

— Тогда традиция сохранилась, как вижу, — улыбнулась донна Белла. — Но вернёмся к нашему прошлому. Герцог был столь убедителен в своих проявлениях чувств, что смог убедить меня пройти через ещё один обряд. Он говорил, что с момента проведения обряда мы станем одним целым, будем иметь одну душу на двоих, называл это состояние высшим единением.

Герцогиня умолкла, любуясь языками пламени в камине. Взгляд её сделался мечтательным и восторженным, будто она вновь перенеслась в собственную молодость.

— Обманул? — позволил я себе ремарку."

"— В том-то и дело, что нет, — тяжело вздохнула женщина и перевела взгляд на меня. Взгляд очень знакомый, с затаённой болью и чувством вины. — Вначале так и было. Это были непередаваемые эмоции. Занятия любовью превратились в некое таинство. Всё ощущалось резче, ярче, мы тонули в удовольствии. Я чувствовала себя избранной. Счастье распирало меня до такой степени, что я готова была пойти ради Джорджио в огонь и в воду. А затем однажды ночью я ощутила отголоски всех этих эмоций, но уже с другой женщиной.

— Мне казалось, что понятие супружеской верности в реалиях этого мира стало несколько размытым, чтобы столь остро реагировать.

— Вам не показалось, — грустно улыбнулась донна Белла. — Я ведь тоже сперва не придала этому значения. Мужчина имел право на свои мелкие шалости. Но затем я почувствовала отголоски чувств другой женщины. А со временем ещё одной. Представьте, каково это ощущать все оттенки любви и страсти на себе, но знать, что любимый сейчас с другой?

— Я бы не хотел ощутить ничего подобного, — честно признался я.

— Я тонула в ревности, пыталась объяснить мужу свои ощущения, умоляла его оградить как-то от этого, но он лишь отмахивался, говоря, что так нужно. Что как только я прочувствую чужие чувства словно свои, тогда и лишь тогда он достигнет нужного результата.

— А остальные?

— Остальные были не в лучшей ситуации, чем я, — пожала она плечами. — Пытка была одна на всех.

— И тогда вы попытались что-то сделать…

Герцогиня отвернулась к камину и сжала губы. Из уголка её глаза покатилась предательская одинокая слеза.

— Сделала… Пожаловалась брату. Попросила по-мужски повлиять на Джорджио, чтобы…

Она не смогла закончить, помешал ком в горле. Несколько минут молчания, пока герцогиня справлялась с собственными эмоциями, тишину нарушал лишь треск поленьев в камине.