Кодекс Крови. Книга ХV

Пусть сезон уже был далёк от зимнего, но весенняя погода периодически навевала тоску и грусть от промозглой сырости столицы. Небо на рассвете заволокли низкие тучи, готовые вот-вот низвергнуть на город потоки воды. Единственным светлым пятном в океане серости и мрака был специальный парник, где наливались жизнью бутоны коллекционных роз, когда-то подаренных принцессе Гаврилой Петровичем Виноградовым.

Чувство опасности взревело за мгновение до того, как волосы на затылке стали дыбом.

— И о чём грустит наша прекрасная императорская роза?

Голос бога, до того слышанный несколько раз, резанул по нервам. Мария отставила чашку в сторону и склонилась в глубочайшем из возможных реверансов, открывая вид на собственную грудь.

— Приветствую повелителя и покровителя рода в нашем скромном жилище.

Она не смела поднять взгляд на бога, почтившего её своим визитом.

— Ты не ответила, моя дорогая, о чём печалится твоя душа? Об отсутствии выбора? О необходимости во всём подчиняться мужчинам? О невозможности занять своё место по достоинству?

— Повелитель мудр и прекрасно видит даже мои самые потаённые печали, — решила не перечить Мария Петровна. Уж это правило она усвоила хорошо. Чем меньше перечишь мужчинам, тем больше свободы для манёвра себе оставляешь."

"— Моя дорогая, — рука в золотой латной перчатке приподняла подбородок принцессы, заставив ту взглянуть в бездну божественных глаз.

— Я обожаю тебя, я преклоняюсь перед тобой! Я пойду за тобой куда угодно и сделаю всё, лишь бы ты был счастлив!

Мысли золотой пылью клубились в голове принцессы, но она старательно транслировала то, чего от неё ждали. Грудь спёрло магическим напором. Бог попросту пытался сломить её, сделать безвольной покорной куклой, но она — принцесса рода, она текуча, как вода, и гибка, как лоза, она сама даст то, что он неё требуют.

— О, дорогая! — победно улыбнулся мужчина с птичьей головой и изогнутым мощным клювом. — Ты безмерно меня радуешь! Твои уста едины с твоим сердцем в своей вере! И я тебя вознагражу! Слушайся меня, и я возведу тебя на трон.

Латная перчатка отпустила подбородок принцессы и опустилась на плечо девушки, поддевая шёлк домашнего халата. Ткань соскользнула, обнажая ключицу, плечо, а после юную девичью грудь с розоватым ореолом соска.

— Мой повелитель, — тяжело задышала Мария, сглатывая слюну в пересохшем горле. — я не смела предложить…

— И правильно, милая. Лучший плод — недоступный. Но я вознагражу тебя, — тепло золотой перчатки накрыло грудь и чуть сжало её, — если всё сделаешь правильно, то не только возглавишь династию, но ещё и продолжишь её от бога.

Мария вновь присела в глубочайшем реверансе, позволив халату спасть и со второго плеча. Богу же пришлось разжать ладонь, отпуская свою последовательницу.