Кодекс Крови. Книга ХV

— Лети пока к своему Майскому, а я нашего потрясу на предмет информации, глядишь, и ещё одного участника на ритуал заполучим!

Комаро исчез, я же, прихватив папирус, открыл портал в подсобку со средствами уборки для горничных. Выждав, пока на этаже не будет слышно биений сердца, я покинул своё место перехода и направился в ресторан к графу. Тот уже ждал меня, с видимым удовольствием потягивая из чашки кофе и разглядывая в окно снующих по улице пешеходов.

За секунду до моего обращения он обернулся и улыбнулся. Обменявшись приветствиями и рукопожатиями, граф с нетерпением уставился на меня:

— Михаил Юрьевич, я весь в нетерпении, даже кофе и тот с трудом лезет в глотку. Удивите же меня.

К нам несколько невовремя подоспел официант, но получив заказ на кофе, тут же удалился, оставив нас с графом наедине. Вынув из внутреннего кармана пиджака свёрнутый в трубочку папирус, я передал его Майскому.

Тот осторожно разворачивал свиток, ознакамливаясь с его содержимым. Чем ниже опускался его взгляд, тем выше взбирались его брови. В какой-то момент граф начал хмуриться и даже вынул у себя из кармана маленькую записную книжку с карандашом, расписывая нечто внутри. Судя по всему, зарисовывая для себя основные узлы конструкта.

Мне успели принести кофе, а граф продолжал свои изыскания. Папирус уже четверть часа как был отложен в сторону, а схема в записной книжке уже перевалила за три страницы, но я не отвлекал специалиста за работой.

Майскому потребовалось ещё не меньше часа, прежде чем он поднял на меня свой взгляд.

— Чем порадуете, Николай Александрович? Схема рабочая?

— Смотря чего предполагалось достичь «сюрпризом», — потёр переносицу проклятийник, — то, что я вижу, способно отправить на перерождение сущность уровня наших с вами покровителей.

Глава 20

Интересно, это меня Солнечная Нэко пыталась со свету свести или Комаро? Или Шакал Солнечной за что-то отомстить решил? Или… вариантов было вдоволь. И не суть важна причина, как её следствие.

— Николай Александрович… — я оглянулся по сторонам, а после без раздумий поставил Радужный щит из арсенала магии Рассвета. От прослушки от тоже защищал.

Майский заинтересованно уставился на мерцающий радугой конструкт:

— Какая агрессивная и нездешняя прелесть! А какие у неё энергетические аппетиты!

— Граф, я некоторым родом имею смутное представление о ваших возможностях после дегустации крови, но вынужден спросить. Вы смогли бы внести изменения в схему, чтобы в результате на некую территорию легло проклятие, отрезающее доступ к божественным силам и закрывающее доступ им самим? Хм, и желательно без летального исхода для участников ритуала.

Майский нахмурился.

— Михаил Юрьевич, до этого момента вы мне казались человеком разумным и с наличием неких принципов.