Кодекс Крови. Книга ХV

— Я точно знаю!»

«А дети?»

«Заберём! Весь корпус перенесём! Вместе с батарейкой! Я помогу!»

Меня подобная податливость адаманатия настораживала. Таким на всё согласным он ещё ни разу не был за всё время нашего знакомства.

А воинственный урод не унимался. Только сейчас я рассмотрел его лицо в тусклом освещении. Хищные черты лица, острый нос, выпирающие скулы, чёрные курчавые волосы и такая же борода, и горящие алым светом глаза. Чем-то этот цвет напомнил мне взгляд Райаны. Вот уж точно родственнички. Не дай Мать Великая Кровь такой взгляд обрести.

— Если не выйдешь, я начну уничтожать личинки одну за другой, — оскалился урод.

«Личинки… он их даже за детей не считает. Сука!»

Чем-то он мне сейчас так напомнил Альба, склонившегося надо мной умирающим посреди руин приюта, что в моей крови зашевелилась давным-давно утихшая ненависть.

Сменив ипостась на змеиную, но оставив себе когти и крылья, я просочился сквозь трещину из старого алтарного зала в божественный инкубатор.

Змеиная чешуя серебрилась кольчужной сеткой адамантия, эфемерные когти отливали им же, а хвост на глазах обрастал шипами. Мне со своими размерами приходилось быть очень осторожным, чтобы не повредить систему жизнеобеспечения в инкубаторе. Брать на себя ответственность за смерть сотни детей я не хотел.

— Так вот ты какой… — бог с восторгом кружил вокруг меня, на глазах покрываясь кольчугой, формирующейся из его личной магии. Алая дымка вокруг его тела истаяла, оставив в руках копьё. — Я ждал тебя! Я единственный ждал тебя!

Копьё в его руках истаяло, а в следующее мгновение соткалось из алой дымки у меня в груди, едва не достав до сердца.

«Адамантий, какого хера?» — вырвалось у меня."

"«Э-э-э… это не опасно. Он не нанёс тебе вреда, поэтому не сработал блок».

Вот насчёт отсутствия вреда я был совсем не уверен. Да, видимых повреждений не было, но под сердцем растекалась лужица чего-то горячего, вынимающего из памяти самые страшные отрывки из моей памяти: детскую беспомощность и ржавый гвоздь в скользких пальцах.

— О, да! — расплылся в улыбке воин. — Зверёныш! Ты будешь славной добычей! Я сломаю тебя и заставлю служить мне, как твоя мать прислуживала нам, раздвигая ноги!

В груди поднималась всепоглощающая волна жаркой ненависти, хотя рациональная часть меня и отмечала, что урод явно меня с кем-то перепутал. Я даже знал с кем, но эмоции мешали сконцентрироваться для получения ответа.

При этом мой противник на глазах увеличивался в размерах, меняя очертания и уплотняя доспех. Копье развеялось и вновь соткалось в моём теле, причем сразу в нескольких местах, одно из которых оказалось у меня в горле.

Я рванул к воину и полоснул того по груди когтями, но фигура противника растаяла, стоило мне соприкоснуться с ним.