Кодекс Крови. Книга ХIII

О чём речь?

— Могу я признать дочь официально и получить для неё документы? Она хотела бы пойти учиться лекарскому делу.

Я задумался, прикидывая варианты. По сути, Ксандр теперь находился в роду Кёпеклери, и приёмный отец легко мог решить его проблему. Для меня это тоже особых проблем не составляло, но всё же заниматься этим через голову Махмуда было бы проявлением неуважения."

"— Я не думаю, что с этим возникнут проблемы. Я могу сделать ей местные документы, где в метрике укажем твоё отцовство и материнство кого-то из мелких аристократок. Тебе только решить нужно: она будет бастардом, или делаем тебя вдовцом?

— Вдовцом делай, — вмешалась Кирана, — нечего девчонке мучиться с местными чванливыми остолопами. Загрызут же!

— Пусть только попробуют! Враз облысеют или диареей обзаведутся! — возмутилась Лиана.

— Если вдовцом, то лучше всё оформить через Махмуда Кёпеклери, — честно озвучил я свои соображения. — Ему там проще будет. Выберет кого-то из гарема по возрасту подходящего и припишет девочку.

— Я бы не очень хотел везти дочь туда, — нахмурился Ксандр. — Мне здешние обычаи нравятся больше османских.

— Ну так не вези. Мы же тебя не возили, а документы есть. Так что Лиане придётся немного потерпеть, а после мы оплатим ей обучение в столичной академии. У меня там как раз невеста учится, присмотрит.

* * *Император остался в одиночестве и принялся читать дневник кузена. Из старенькой потёртой книжицы он узнал немало. К примеру, что его двоюродный братец не был дебоширом, картёжником и пьяницей, проигравшим половину доставшегося ему по наследству имущества.

Гриша, как оказалось, вваливал все свои капиталы в совместный проект с Виноградовыми. Вот только проект был незаконным. Эксперименты по скрещиванию людей с тварями изнанки находились под запретом. Но многих это не останавливало, и на своих изнанках они занимались не бог весть чем. Иногда последствия экспериментов приходилось уничтожать дотла, а проходы на изнанки запечатывать.

Судя по тому, что Виноград прогневался на свой род, у них произошел именно такой сценарий. Пётр Алексеевич попытался вспомнить, что знал про последнего князя Виноградова и его кончину. Дмитрий Алексеевич погиб как-то уж очень странно где-то у себя на изнанке, не оставив наследников, но оставив весьма странное завещание о передаче родового замка и капиталов в управление короны.

Тело тринадцатого князя Виноградова так и не было сожжено, а доступ к изнанке тогда же и закрылся из-за некого катаклизма.

«Ну, гнев божий можно и катаклизмом обозвать», — подумалось императору.

Без своих изнаночных виноградников да с неурожаями на побережье, с которыми не справлялись свои же маги жизни, за родом закрепилось звание «проклятого».