Кодекс Крови. Книга ХIII

— Merda, — одно единственное слово прорвало плотину воспоминаний, и Микаэль сам в чём мать родила рванул в сокровищницу, искренне надеясь, что оттуда ничего не пропало.

Спустя пару минут Кастелло ди Габиано утонул в отчаянном вое и потоке самых бранных ругательств Микаэля дель Ува, ведь его надеждам не суждено было сбыться.

Глава 21

Князь Алесандро дель Ува изначально не планировал отправляться в Мантую по приглашению рода Борромео, но, оценив широту жеста с возвратом родового артефакта, всё же решил не отклонять приглашение. Тем более, что повод был самый что ни на есть важный — четырёхсотлетие падения рода Занзара.

Для непосвящённой публики в очередной раз предъявят несколько представителей боковых ветвей рода, которые и попробуют пробудить семейный алтарь силой крови. А после устроят карнавал в память о покровителях искусств Занзара.

Ночью же Борромео устроят свою очередную загонную охоту на землях павшего рода, чтобы утром Мантуя снова кипела от новостей.

Такой нехитрый способ помогал поддерживать ауру кровожадности давно уже исчезнувшего рода, якобы сама земля до сих требует кровавых жертв. Горе тем, кто зазевался и оказался там в ночи.

Празднества должны были пройти в конце недели, потому Алесандро решил, что по дороге успеет заехать в Казалле Монферрато и управиться с делами там. «Делами» Алесандро в Монферрато была одна из его содержанок. Ночь прошла прекрасно. Для своего возраста чуть за сотню Алесандро прекрасно сохранился и мог похвастаться отличным здоровьем. Он мог бы выглядеть младше сына с восьмёркой в магии жизни, но предпочитал более солидный вид молодости. Так вести дела было сподручней.

Когда же на рассвете его любовница уснула, вымотанная марафоном, князь задумчиво взирал на волны реки По, утоляя жажду прямо из кувшина. Тело просило продолжения банкета, но Алесанро привык усмирять чрезмерные аппетиты. Будешь тут усмирять, если первая супруга попросту не пережила первую брачную ночь, несмотря на все магические таланты юного князя. Оказывается, жизненные соки можно пить по-разному. Если Борромео выпивали своих жён постепенно, Алессандро по неопытности справился за ночь.

Раздумывая над превратностями судьбы, в душе у князя шевельнулось беспокойство. Не то интуиция дала о себе знать, не то общая ситуация накануне годовщины уничтожения Занзара давила, он не мог разобраться. Но когда из родового замка пришёл вестник, что найден яд в вине, а сына не могут привести в чувство, князь рванул домой без промедления.

Каково же было его облегчение, а после и ярость, когда обнаружилось, что наследник попросту заигрался. Освободившись от проклятия, Микаэль как с цепи сорвался.