Кодекс Крови. Книга ХIII

Гризель разбила рукопожатие со словами:

— Кто проигрывает, становится следующей принимающей стороной для девичника!

— Не-е-ет! — хором обречённо протянули две старшие сестры, прекрасно осознавая, чем заканчиваются их посиделки.

— Да-а-а! — хихикнула Гризель. — Мне теперь даже интересно, чью следующую сокровищницу будем обносить: русского императора или британского?

Сёстры тепло распрощались, и Агафья растворилась в предрассветных тенях. Улыбки тут же сползли с лиц Блейр и Гризель.

— Нам тоже пора бы исчезнуть, — рыжая вампирша, собрала за собой пустые бутылки, — сейчас верну хозяевам инвентарь и можно уходить.

— Не спеши, — покачала головой Блейр, вынимая из ложбинки между грудей свёрнутую в несколько раз записку.

— Так и знала, что ты что-то откопала в кабинете. Что там?

— Приглашение на охоту от Висконти Борромео для главы рода дель Ува.

Гризель бегло ознакомилась с содержанием и нахмурилась:

— Это нехорошо.

— Вот именно, похоже, наша итальянская командировка несколько затянется. Придётся наведаться ещё и в Мантую, — брюнетка уничтожила записку.

— Может, это и не та охота? — с надеждой посмотрела на сестру Гризель.

— Сомневаюсь, — старшая сестра ещё застала период итальянской «загонной охоты», — два сильнейших рода Пьемонта лишь единожды объединялись на совместной охоте. И это была охота на магов крови.

Глава 20

Кречет пылал от бессильной злобы, взлетая всё выше в небеса. Только здесь он мог подумать без ограничений и отвлечения. Такая комбинация, столько усилий, столько ложных клятв, и всё зря! Этот идиот подставился под Виноградовых и Комариных. Богу-то простительно, он не должен разбираться в хитросплетениях родословных людей, но Гришка-то куда смотрел? Осмелел, почувствовал себя всесильным, раз обошёл дар императора? Похоже на то. И нет бы дождаться указаний бога, решил проявить совершенно ненужную самостоятельность. Болван!

«А Виноград-то тоже скотина! — в ярости падал с небес Кречет, раскрывая крылья у самой земли, чтобы взмыть в небо. — Узнал об экспериментах и род не пожалел! Сука! Ну что ему стоило утереться и потерпеть каких-то полвека⁈ Не он первый, не он последний… Ан, нет, принципиальный урод. Даже своих уничтожил, пока не нашёл себе такую же принципиальную суку. Ну погодите! Я вам ещё устрою! У меня память прекрасная»."

"Кречет огласил свою волю одной из дочерей императора. Та давно уже слепо верила своему покровителю и стала марионеткой в его когтях. Теперь оставалось ждать.

Чуть успокоившись, он отправился к своей скале с одиноко растущим на самом краю дереве. Там его дожидались гости, вернее, одна гостья.