Кодекс Императора

Видно, как род Разумовских набрал в силе после того, как Виктор Степанович стал канцлером. Поэтому общаюсь я с канцлером крайне осторожно.

Поддерживает он не меня, а моего старшего брата — Фёдора, у которого и союзников больше, и дар сильнее. По крайней мере, так он считает. О том, что у меня вообще есть дар тени, во дворце знают лишь несколько моих людей.

— Проходите, канцлер. Рассказывайте, с чем пришли, — я кивнул на кресло, что стояло напротив моего рабочего стола.

— У меня есть к вам просьба, Дмитрий Алексеевич.

— Внимательно слушаю. Что натворили мои родственнички на этот раз?

— С чего вы взяли, что дело именно в них? — серьезно спросил Виктор Степанович.

— Обычно вы приходите именно с такими делами: «Дмитрий, ваш брат оскорбил маркиза из Австрии. Или ваша сестра пролила вино на платье иностранной княгине». Мне продолжать?

— Нет, вы правы. Просьба связана именно с вашими родственниками.

— Тогда слушаю, — скрестил я руки на груди.

— Сегодня вечером состоится суд. Будет решатся вопрос наказания для барона Алтухова. Сможете выступить в роли судьи?

— Понятно, как общаться с нормальными интеллигентными людьми, так вы отправляете идиотов. А как нужен палач, то меня, — вздохнул я. — Ладно, во сколько?

Виктор Степанович не знал, что я могу получать дары через убийства или казни, иначе у него никогда не было бы подобных просьб. Почему не знал? Ну, будучи Первым императором, я слегка приврал в своей биографии и написал для будущих поколений, что мог получать дары только в сражениях, и никак иначе. В конце концов, у императора должны быть свои секреты на благо империи.

— Благодарю, Дмитрий Алексеевич. В семь вечера.

На этом мы и договорились, и поскольку до начала слушания оставался всего час, я сразу направился в зал заседаний.

А там уже все собрались. Я уселся на кресло в ожидании подсудимых.

Часто бывает так, что аристократы не в состоянии решить споры между собой, тогда приходится подключаться кому-то из императорской семьи. Законы сильно отличались, как для простолюдинов, так и для аристократов. И часто у обычного суда попросту не хватало прав, чтобы решать вопросы дворян. Тем более, такие суды аристократов очень радуют простолюдинов, поэтому здесь всегда собираются телевизионщики.

Забавно, что с одной стороны правила для суда аристократов придумал мой далекий предок, а с другой стороны, их ввел мой наследник.

Первое дело, на первый взгляд, было совсем простым. В зал заседаний вошли два графа, которые не могут доказать — чей род древнее. Зачем им это? Да дети женятся, а они попросту не могут правильно заполнить документацию и определить, чей род сильнее."

"Такое случалось часто. В период войн дворец не раз горел, и несколько раз архив приходилось восстанавливать с нуля.