Кодекс Императора III

Также начинаются волнения среди аристократов, которых не устраивают разборки под боком.

Однако одно из любимых дел аристократов — это делать ставки на то, кто выиграет в войнах родов. Конечно, они недовольны, когда это происходит в их городе, но те, кто находятся за его пределами, охотно одобряют подобные действия.

А ведь раньше хватало всего одного слова императора, причем это работало даже во времена моего покойного отца, чтобы рода успокоились или шли выяснять отношения в другое место.

— Нужно решить этот вопрос, — нервно потирая руки, произнес один из министров.

— Это я понимаю, — кивнул я. — Есть варианты?

Министры переглянулись, но внятного ответа никто не дал. Все предложения склонялись к тому, что император может выбрать ту или иную сторону, но прямо этого я делать не собирался.

Ясно… снова придется все решать самому. Собственно, а когда бывало иначе? Если такое и было, то эти моменты можно по пальцам пересчитать.

Я взял чистые бумаги и начал писать.

Все присутствующие внимательно смотрели за моими действиями, но не отвлекали. А я продолжал, и так минут пятнадцать.

В конце поставил свою подпись и имперскую печать.

— Вам нужно сделать вот это, — протянул я Лаврентьеву исписанные листы.

— Интересно, — произнес он, прочитав и приподняв брови. — А это ведь может сработать.

— Это должно сработать, — с улыбкой ответил я, глядя на притихших министров.

Уверен, всем присутствующим мой план понравится.

Барон Петрушин Анатолий Романович находился в кабинете князя Городецкого Ильи Михайловича. Окна были занавешены плотными шторами, не пропускающими через себя ни лучика света, чтобы не отвлекать господ от наблюдения за ходом сражения через мониторы.

Сейчас шел второй день войны, в которой Городецкие и Петрушины вместе принимали участие. И пока им удалось притеснить вражеские рода, и все шло к победе.

— Ударьте вот сюда вертушками, — указал на карте князь Городецкий своему помощнику.

— Подождите, но Мичуриных нет на этой электростанции, — не понял мужчина, наморщив лоб.

— А это не важно, — отмахнулся князь.

Ему было нужно повредить часть инфраструктуры города и свалить это все на своих врагов.

Когда помощник ушел выполнять распоряжение, Петрушев спросил Городецкого:

— Как думаешь, мы не доиграемся? — барон нервно постукивал пальцами по столу.

— Нет. Даже если император что-то попытается нам сделать, мы находимся в своем праве. Сейчас у него полностью связаны руки, — ухмыльнулся Городецкий, откидываясь в своем кожаном кресле.

— Мичурины и Соколовы связывались недавно, хотят перемирия, — напомнил Петрушев, хмуря брови.

На что Городецкий лишь хмыкнул. Ему это предложение было неинтересно.

Перемирия Мичурины и Соколовы могут хотеть сколько угодно, но это все бесполезно.