Кодекс Императора III

Намекал, что чем быстрее я подпишу, тем больше вероятность что хоть кто-то останется в живых.

— Ага, я отрекаюсь от трона, а вы становитесь моим преемником!

— Не переживайте, я объявлю следующее голосование, и сделаю так, чтобы достойный вступил в права наследования, — Черепахов кивнул, подтверждая мои слова.

Хотелось спросить, с каких пор Федор достойный, но я решил спросить о другом:

— А можно поинтересоваться, кто это всё придумал? Не поверю, что Федор, у него мозгов не хватит. Виктор Степанович Разумовский? — я внимательно посмотрел в глаза генералу.

— Это не имеет значения, — отрезал он.

— Имеет, — сразу возразил я.

Это одна из причин, почему я не убивал старшего Разумовского и своих братьев. Ведь со стороны звучит логично, что стоит их отправить в темницу или сразу на эшафот, и все проблемы решены.

Но пока я кажусь им слабой жертвой, все операции проходят именно против меня. А когда они поймут, что я силен, так сразу же начнут действовать против народа. И обычные люди начнут страдать… Такого я себе позволить не могу. А ведь против сильного правителя всегда самая эффективная атака — через его народ.

Начнутся войны аристократов с теми, кто меня поддерживает. Будут уничтожаться здания и инфраструктуры. В городах начнется полный хаос! А всех заговорщиков сразу выявить и уничтожить не выйдет, как бы мы не пытались. Ведь стоит убить одних, на их места сразу придут другие.

Поэтому я и решил побеждать заговорщиков на их же полях сражений, как сделал с генералом Уваровым. Ведь я, по сути, просто купил его верность. А он на самом деле толковый генерал, и Федору бы крупно повезло, если бы Константин Валентинович его поддержал. Тогда он имел бы куда больше шансов свергнуть меня, чем сейчас.

Просто Константин Валентинович имеет свои слабости и свое мнение, которое не совпало с нынешними реалиями. Но теперь он дал клятву, и ему придется подчиняться.

Я продолжил читать документы:

— Изгоняю свою сестру из дворца и отправляю ее в дальнее имение в Воркуте, из которого она не имеет права выходить семь лет за проступки перед империей, — я поднял взгляд на Черепахова. — Интересно, что вам моя сестра сделала?

На этот вопрос я ответа не получил. Андрей Викторович только хмыкнул и не стал никак комментировать.

Я продолжил читать документы, и чем дальше углублялся, тем больше видел в них полного бреда. Это все явно было составлено впопыхах.

Я подписывал документы, согласно которым Черепахов будет теперь отдавать указы от моего имени.

Дальше шли мои собственные мемуары, где описывалось, что я по чистой случайности стал императором и признаю то, что эта роль мне не по плечу. Я от этого искренне страдаю и нахожусь в депрессии. У меня постоянно возникают суицидальные мысли.