Кодекс Императора II

— Можно войти? — раздался голос помощника Разумовского, и дверь приоткрылась.

— Нет! — прокричал Разумовский.

— Прочь! Вон отсюда!

— Извините-извините, — протараторил помощник, и дверь закрылась.

— Даже подумать спокойно не дают! — бросил Разумовский.

Он сделал глубокий вдох… выдох… стало чуть легче.

Интересная ситуация выходит… Он совсем не понимает, как восстановилась после нападения цесаревна Анастасия. Это явно какие-то родовые секреты.

А его это очень злит! У рода Романовых не должно быть секретов, которые он не знает!

Конечно, он понимал, что императорский род очень древний, и всех секретов он узнать попросту не мог. Но долгие годы Виктор Степанович проникал в каждую щель, чтобы узнать самые важные из этих тайн. Но, в итоге, у Романовых осталось то, чем они смогли его удивить.

Однако последнее время большую часть времени голову Разумовского занимали мысли отнюдь не о наследниках, и даже не о цесаревиче Дмитрии, а о собственном сыне, который ожил по неизвестным причинам.

Виктор Степанович самолично убил Святозара. Его появление казалось нереальным… невозможным.

Сперва канцлер думал, что это подстава от Дмитрия, и он сделал двойника сына Разумовского, в конце концов магия бывает разная, и это было не маловероятно.

Но недавно всё подтвердилось. Святозар проходил специальную проверку, которая проводится для всех начальников гвардий членов императорской семьи. Анализы ДНК показали, что это действительно он… сын канцлера.

Однако Виктор Степанович не верит, что это именно Дмитрий его спас. Вероятнее, что это сделали его покровители. Но кто? Кто мог это провернуть? Виктор Степанович не мог толком понять.

Тело его сына должно было полностью сгореть там, где Виктор Степанович самолично подпалил имение. Тем более возле дома было оцепление, и ему помогали гореть… Никто не мог проникнуть внутрь и, по его сведениям, не проникал.

Разумовского очень настораживало, что у Дмитрия есть такие сильные покровители. Цесаревич не имел связей ни с кем по-настоящему мощным. Дмитрия постоянно проверяли, за ним следили. Виктор Степанович даже не мог с ходу сказать, как вычислить этих покровителей.

Ситуацию ухудшало то, что канцлеру предъявили претензии некоторые аристократические дома. Ведь с ними он воевал, мстя за своего сына.

Срочно нужно было что-то предпринимать, чтобы исправить эту ситуацию. А у Разумовского ведь были планы на полгода вперед, вплоть до того, кто станет новым императором Российской империи. Но мальчишка сумел сломать всю стратегию и встревожить не только канцлера, но и многих важных людей в империи.

Но больше всего канцлера злило, аж до зубовного скрежета… устранение Дмитрия.