Кодекс Императора II

Я громко обратился ко всей толпе журналистов:

— Надеюсь, у вас больше нет вопросов по поводу судимости моего начальника гвардии?

— Все мы знаем эту ужасную историю. Перед нами герой, который пострадал, — ответил мне мужчина в коричневом костюме.

Я улыбнулся и кивнул.

Теперь игра, где главным призом станет трон Российской империи, началась по-крупному.

Из окон моего кабинета пробивались лучи утреннего солнца. После вчерашнего у меня было на редкость хорошее настроение, наконец мои враги начинают понимать, какую глубокую могилу они вырыли себе собственными руками.

Святозар Разумовский по прозвищу Кутузов сидел на диване и молча смотрел на портрет Первого императора, висящий на стене. Он был точь-в-точь такой же, как тот, что висел в кабинете графа Бориса Геннадьевича Соломонова. Но в этом было одно отличие… Мало кто знал, что за портретом прячется магический тайник, и кроме меня его никто не откроет. А если попытается — жить он после этого будет недолго.

Кутузов выглядел спокойным. Даже слишком… как человек, который долгие годы ждал мести и наконец встретился с виновником всех своих бед.

— И как? Не тяжело себя сдерживать? — спрашиваю я.

— Да нет, — спокойно пожимает плечами он. — У меня нет с этим никаких проблем.

В отличие от старшего Разумовского, который был более вспыльчив, и иной раз сдерживал эмоции с большим трудом, Кутузов был куда более спокойным. Его прочесть было гораздо сложнее.

— Удивительно такое слышать. У меня даже были мысли, что ты можешь наброситься на своего отца.

— Нет, я бы не стал действовать вне плана, мой император.

— Рад это слышать. Кстати, смотри, что у меня для тебя есть.

Достаю купленный на вчерашнем аукционе черный клинок, вынимаю из ножен и подбрасываю в воздух.

Кутузов вытянул руку и поймал его за рукоять. Осмотрел лезвие.

— Хотел вручить тебе его вчера, но момент был упущен, — говорю я.

— Отличная сталь. Но не только же из-за этого вы его приобрели?

— Главное, что он отлично проводит твою стихию. Попробуй.

Вытянув руку с кинжалом, он наполнил ее своей магией, она была светло-голубого оттенка. Дар воды.

Да и сам Кутузов был такой же спокойный и размеренный, каким и был его талант.

На примере Разумовских я в очередной раз убедился, что пламя и вода не способны ужиться вместе, у канцлера был именно огненный дар.

Кровь у Разумовских одна, а вот дары прямо противоположные, и это наглядный пример, как талант может влиять на формирование характера. Причем чем сильнее и чище дар, тем сильнее эффект.

Я осмотрелся в поисках чего не жалко. На столе стоял бюст одного из политиков, который Федор зачем-то подарил мне пять лет назад. Смысла этого подарка я так и не понял — никакой ловушки или прослушки в нем не было, в целом эта вещь была бесполезная.