Кодекс Императора II

Сложно… Конечно, Федор понимает, чем ему грозит спарринг с воином в ранге бог войны. А ведь я предлагаю безобидный поединок, а не дуэль насмерть, о которой шла речь в кабинете, но ведь брат не может быть уверен, что для него все хорошо закончится. И правильно делает.

Я решил зайти с другой стороны и обратился к аристократам:

— Видите, ваш предводитель — трус. Однажды он может бросить и вас, как бросает свои слова на ветер. А ведь он звался сильнейшим фехтовальщиком во дворце. Ну, само собой — без применения дара.

Фёдор краснеет. Ему ничего не остаётся, как согласиться. А иначе будет задета его честь!

— А знаешь, давай, — скрипит зубами он. — Но ты не вправе диктовать мне условия. Запомни это. Я сражусь с Кутузовым, но после того, как ты сразишься с Гориным.

Он кивает на высокого, хорошо сложенного парня, тело которого, казалось бы, состоит сплошь из мускулов.

— Без проблем, — усмехается Горин.

Он подходит к стенду с оружием и берёт обычный меч. Я тоже подхожу и беру тренировочный — с тупым лезвием.

— Ты что, собираешься биться пустой игрушкой? Возьми нормальный! — кричит Федор.

— Мне нормально. А он может биться чем хочет. Или хочешь, чтобы я его убил?

Мы выходим в центр тренировочной площадки.

— Поединок без дара? — уточняю я.

— Без дара, — отвечает Горин.

Бой начался. Горин сразу усиливает себя даром — слегка, но делает это без особого стеснения. Я же сражаюсь только оружием.

Уклоняюсь… Еще раз, два, три.

Затем бью его по икре. Двигаюсь легко, особо не напрягаясь. Он дважды уклоняется, но вскоре я прохожусь по его печени. Не отрываясь от боя, говорю брату:

— Да-да, братец. Пока ты был в замке, мои навыки улучшились. Я мог бы и тебе спарринг предложить, но ты будешь занят празднованием победы после спарринга с Кутузовым.

Горин обливается потом. Усиляет дар. Его ауру ощущают даже окружающие. Он делает выпад мне в лицо, пытается порезать и выколоть глаз. Я нагибаюсь, делаю обманный выпад и ударяю по тазу.

Раздаётся хруст костей, треснули ребра.

А я ведь даже не использовал дар. У Одарённых и без того тело крепкое. А вот Горин направлял магию на усиление удара, и всё зря.

Он ахает, отлетает, хватается за бок.

— Полагаю, я победил, — произношу я.

— Какой победил? Горин ещё может! — возражает брат.

Он держится за бок, не может встать.

— Через семь минут он может сдохнуть, если ему не оказать помощь. Так что, брат, твоя очередь.

— Не… не могу, — стонет Горин.

Я смотрю Федору в глаза. Выбора у него нет.

Отступить перед аристократами значит — потерять репутацию. Ведь Федор так упорно всем рассказывал, что он — будущий император и полководец, что он знает о войне все и даже больше, что он — тактик и стратег и сражения — его второе имя. И он не может уничтожить все, что создавал долгие годы одним отказом от драки.