Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

В висках отдавалось тяжелое, монотонное эхо вчерашних тостов, а на языке явно ночевал небольшой, но очень противный отряд диверсантов в грязных сапогах. Я с героическим усилием оторвал голову от подушки, и мой мозг, похожий на пережаренный омлет, медленно обработал два входящих сигнала.

Сигнал первый: рядом спала Алина. Ее рыжие волосы растрепались по белой наволочке, как пожар на снежном поле. Одеяло сползло, обнажив гладкую кожу плеча и верхней части спины, и на ней, как на карте боевых действий, проступали свежие синяки — нежные, фиолетовые, и чертовски, до невозможности сексуальные. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули волной обжигающего жара. Да, было жарко. Адски жарко. Со страстью, что была вывернутой наизнанку яростью боя, с тихими, сдавленными стонами в полумраке, с ее ногтями, впивающимися мне в спину, оставляя следы,…

Сигнал второй: мне срочно, сию же секунду, требовался ледяной душ. Или смерть. Второе казалось предпочтительнее и проще.

Я аккуратно, как сапер, разминирующий бомбу, выбрался из постели, натянул штаны и побрел по коридору, двигаясь с грацией и скоростью зомби на последней стадии разложения. Из комнаты Альфреда доносился навязчивый, словно дятел, писк какого-то радара. Лия, уже одетая в безупречно выглаженную темную одежду, с безупречной же прической, сидела на кухне и с невозмутимым видом просматривала утренний выпуск «Имперского Вестника» на своем планшете. На первой полосе красовался огромный заголовок:

«ТРАГЕДИЯ В „ЭБЕНОВОМ КИТЕ“: МАЙОР КОЗИН СКОНЧАЛСЯ ОТ ВНЕЗАПНОГО ОБШИРНОГО ИНФАРКТА».

Подзаголовок гласил: «Врачи констатируют несвоевременное оказание помощи».

Я хрипло хмыкнул. Инфаркт. Классика жанра. Власти всегда предпочитают тихую, неудобную правде, но удобную для отчетности ложь.

Лия посмотрела на меня поверх планшета, ее взгляд, холодный и аналитический, скользнул по моим растрепанным волосам, помятой футболке и явно невыспавшемуся лицу.

— Кофе заварен. Крепкий. И таблетки от головной боли, противовоспалительные и регидратанты в синей коробке в верхнем ящике. Рядом с флакончиком нервно-паралитического токсина «Тихий шепот» для наружного применения. Будьте, пожалуйста, аккуратнее и не перепутайте. Эффекты кардинально различаются.

— Спасибо, Лия. Ты как всегда — воплощение эффективности и заботы, — проскрипел я, с трудом управляя языком.

Холодный душ стал актом второго за последние сутки рождения. Ледяные струи, словно тысячи игл, впивались в кожу, смывая и похмельный туман, и остатки вчерашней неги, возвращая остроту и жестокую ясность реальности. Когда я вернулся на кухню, уже почти человеком, там собрались все. Алина, сияющая и немного смущенная, куталась в мой большой банный халат и с наслаждением потягивала кофе.