Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

Я сделал несколько шагов по мягкому ковру, остановился перед столом, вытянувшись по стойке «смирно».

— Гвардеец Алмазов, товарищ министр! Пакет от начальника специального отдела, господина Козина. Приказано передать вам лично в руки.

Он медленно поднял голову. Его взгляд, как радар, прошёлся по мне с ног до головы, на мгновение задержался на моём сжатом, окровавленном кулаке, но не подал виду. Он взял конверт, его толстые, сильные пальцы с лёгкостью разорвали его.

Он пробежался глазами по тексту. И… улыбнулся. Это была не добрая улыбка. Это был оскал волка, почуявшего кровь. Его лицо, бывшее до этого момента каменное, стало довольным, почти благостным.

— Молодец, гвардеец, — произнёс он, откладывая листок. Его голос прозвучал чуть теплее, но от этого стало только неприятнее находится рядом с ним. — Передайте своему начальнику, что меня очень радует информация, которую вы доставили. Очень радует. Работа проделана исключительная.

Я стоял, не двигаясь, стараясь дышать ровно. И в этот момент, пока его голубые, но пустые глаза смотрели на меня с мнимой благосклонностью, в моей голове всё сложилось в единую, ужасающую картину.

Этот голос.

Низкий, властный, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, как у человека, который много курит дорогие сигары и привык, что его слушают. Я слышал его тогда, в том проклятом подземелье Академии. Он говорил не много. Всего несколько фраз. Но их было достаточно.

Это был он. Самый главный. Тот, кто отдавал приказы. Тот, из-за кого погиб мой орден. Тот, кто стоял за спиной Кайзера и использовал его, как одну из своих марионеток.

Геннадий Викторович Волков. Министр. Герой империи. И… главный палач.

Внутри меня всё закипело. Кровь, которую я пролил, чтобы прочитать его грязный секрет, горела огнём мести вместе с меткой в моей груди. Мышцы напряглись до предела, тело рванулось вперёд, чтобы вцепиться ему в глотку, вырвать предательскую душу…

Но я стоял. Не шелохнувшись. Лицо — каменная маска солдата. Только взгляд, надеюсь, не выдавал того ада, что творился у меня внутри.

— Так точно, товарищ министр! — чётко отчеканил я. — Передам! Могу идти?

— Можете быть свободны, — он снова уткнулся в бумаги, мгновенно вычеркнув меня из своего поля зрения, как отработанный инструмент.

Я развернулся и вышел. Каждый шаг по мягкому ковру давался с неимоверным усилием. Спину прожигал его взгляд. Я чувствовал себя взведённой пружиной, готовой разорваться.

Только за дверью кабинета, в стерильной тишине приёмной, я позволил себе сделать глубокий, дрожащий вдох. Рука дико болела.

Я шёл по коридору, не видя ничего перед собой. В ушах стоял гул.

Волков. Козин. Операция «ЗОМБИ». Чипирование.

Теперь я знал врагов в лицо. Я знал их имена. Я знал их голоса. Я знал, что они готовят что-то чудовищное.